Борис Калягин: Конфликт с Интеллидженс Сервис
Читать весь цикл статей: Записки телекорреспондента
Аннотация серии статей

Воспоминания Политобозревателя Центрального телевидения СССР Бориса Калягина

Во времена холодной войны советским журналистам, работавшим в странах Запада, приходилось действовать в условиях слежки, прослушивания телефона и квартиры, в которой они жили.

Самый тайный агент британской разведки — Бонд. Джеймс БондИнтеллидженс сервис – так называют в Англии спецслужбы, связанные с разведкой. В них входят два главные управления: МИ 5 – контрразведка и МИ 6 - разведка. В годы холодной войны советские журналисты, приезжающие на работу в Великобританию, попадали под контроль контрразведки, поскольку их подозревали в связи с КГБ. Работать приходилось в условиях, когда за тобой, скорее всего, ведётся слежка. При этом жили мы совершенно отдельно от посольства. Сами себе снимали квартиры в обычных английских домах. Я вспоминаю разговор с сотрудником безопасности советского посольства в Лондоне в первые же дни своей работы в британской столице. Он говорил мне: я понимаю, что у себя дома вы не будете обсуждать государственные тайны. Но прошу вас, не обсуждайте и своих советских коллег по работе или других советских сотрудников. Бывает, что кто-то из них увлекается выпивкой или у него не складываются отношения с женой.

Не стоит об этом говорить дома. Ведь любое такое житейское послабление может стать «крючочком», который могут использовать соответствующие британские службы. Даже с собственной женой не устраивайте разборок дома. Если так необходимо, выйдите из дома на шумную улицу и там разбирайтесь, как хотите. Честно говоря, хотя все эти советы я внимательно выслушал, но особенно им не следовал. Правда, скоро убедился, что учитывать их стоит.

Особой слежки я за собой не замечал. Но, бывало, например, во время командировки в Глазго, где мы с оператором остановились в частной гостинице, и после целого дня работы вечером вернулись в свой номер, хозяин отеля любезно сообщил мне, что меня разыскивали трое моих друзей, справлялись, здесь ли я. Учитывая, что единственными людьми, которые могли бы знать о нашей командировке в Глазго, а тем более, об отеле, где мы будет находиться, были только сотрудники Форин офис, куда я направлял запрос о своей командировке, было ясно, о каких «друзьях» идёт речь. Правда, надо сказать, что убедившись, что я соблюдаю изложенные мною в анкете для Форин Оффис условия командировки, «друзья» более меня не искали.

Единственный случай откровенной слежки за мной произошёл во время командировки в Бристоль. Там вспыхнул настоящий бунт чернокожего населения, произошли столкновения с полицией, и я, естественно, обратился в Форин офис за разрешением отправиться туда в командировку. Правда, согласно условиям работы я мог сделать это только через два дня. Как только мы с оператором въехали в Бристоль, за нами стала следовать машина, причём делалось это совершенно откровенно. Мы останавливаемся, и она останавливается, Мы поворачиваем направо, и она делает то же самое. А поворачивать приходилось много раз, поскольку в городе мы оказались впервые и совершенно его не знали. Наконец я решил остановиться. Вышел из машины и подошёл к следовавшему за нами автомобилю. Там находилось две в штатском, мужчина и женщина. Я обратился к мужчине за рулём с просьбой:

- Поскольку вижу, что Вы нас сопровождаете, не могли бы Вы ехать перед нами, так как город мы совсем не знаем и не представляем, как проехать дальше.
Последовала пауза.
- А вы точно за нами поедите? - спросил мужчина за рулём.
- Даю слово джентльмена, - ответил я.
-  Куда вам нужно ехать?

И тут меня осенила идея. Ведь Бристоль - это же знаменитый порт. Туда бы нас скорее всего вообще бы не пустили. А тем более, не дали бы снимать. И поэтому попросил сначала показать дорогу в порт. Что и было сделано. Под охраной сопровождающих мы въехали в порт, немного поснимали для будущего сюжета. А уже потом отправились на место произошедшего бунта. Так что с помощью сопровождающих удалось достаточно быстро выполнить свою задачу и подготовить репортаж. Но не всегда отношения со спецорганами были столь дружелюбными. Был и другой случай.

Как-то ко мне обратился руководитель службы безопасности нашего посольства с необычной просьбой. Наши специалисты обнаружили подслушивающие устройства в здании торгпредства. И судя по всему, действовали они в течение нескольких лет. Руководитель службы попросил меня отснять места закладки аппаратуры и объяснил, что это требуется для учебных целей.

- Только очень просим, - добавил он, - не делайте об этом репортаж, а то английские бизнесмены станут бояться заходить в торгпредство.

Я пообещал. На следующий день мы с оператором Сергеем Шишкиным заехали в торговое представительство, сделали то, о чем нас просили. Кстати, ничего интересного с точки зрения картинки мы там не увидели – углубления в стенах, из которых торчали проводочки, вот и все. Мы проявили пленку у себя в компании «Висньюз» (международная телекомпания, у которой были обязательства перед советским корпунктом в Великобритании – прим. ) и отвезли в посольство. Дело было в пятницу. В тот же день в 6 часов вечера у меня вырубился телефон. Все попытки позвонить в телефонную службу из автомата или от соседей были безуспешными. Рабочий день закончился, а впереди еще два выходных. Можете представить, каково оказаться журналисту без телефона. Это сейчас имеются мобильные. А тогда я почувствовал себя отрезанным и от Москвы, и от лондонских коллег. Единственное, что я выяснил – это то, где находится местный телефонный узел, и направился туда в воскресенье. В конторе оказался единственный дежурный – чернокожий британец. Он любезно пообещал мне пойти проверить причину молчания телефона. Вернувшись, телефонист сообщил, что имеется записочка с указанием мой телефон отключить. «Наверное, не заплатили вовремя», - прокомментировал афроангличанин.

Естественно, все счета за телефон я оплачивал в первую очередь, и все квитанции и банковские чеки, подтверждающие оплату, у меня имелись. Вооруженный этими данными, я с утра в понедельник начал названивать в телефонную службу. Через несколько часов мой телефон ожил.

И я сделал вывод, что меня в мягкой форме предупредили не вмешиваться не в свое дело.

Лондон. Штаб-квартира МИ-5. Фото: CnbrbWikimediaКнига об английских секретных службах вышла уже после возвращения Бориса Калягина в Россию. Иначе бы ее ему обязательно подарили

Больше конфликтных ситуаций с британскими спецслужбами у меня не было. Более того, я даже получил от них подарок. История эта произошла ещё в начале моей работы в Лондоне. Нужно было написать какое-то деловое письмо. Кстати, корреспонденту за рубежом приходится заниматься не только журналистской работой, но и выполнять представительские обязанности, вести финансовые и хозяйственные дела. Великобритания к тому же, как известно, страна традиций. Есть и своя традиционная форма написания деловых писем. Наш телеоператор подсказал, что у моего предшественника была специальная английская брошюрка «Как писать деловые письма». «Давай, - предложил он, - форму письма скопируем, поставим только нужные наименования». Начали искать брошюру, перерыли все шкафы и ящики, но так ее и не нашли. Видимо, мой коллега забрал брошюру с собой в Москву. Пришлось сочинять письмо, как умел.

Прошло недели две-три. Однажды в воскресенье, рано утром, когда я еще нежился в постели, раздался звонок в дверь. На пороге стоял швейцар нашего дома с довольно объемной коробкой.

- Сэр, для вас посылка, - сказал он.
- От кого? Кто передал?
- Не знаю. Какой-то джентльмен принес и сказал, что для вас.
- Не открывай коробку в квартире, - испуганно крикнула жена. - У нас здесь дочь.

Я вытащил тяжелую коробку на лестницу и там решился вскрыть. Моему удивлению не было предела. Коробка была наполнена книгами на русском языке. И какими! Там были воспоминания Надежды Мандельштам, книга Ивинской о Пастернаке, журнал Роя Медведева «Двадцатый век». Были, конечно, и издания, которые тогда числились откровенно антисоветскими. Это была целая библиотека, которой я зачитывался в течение года. И потом постепенно и осторожно вывез в Москву. Но главное, что меня поразило больше всего – над всей этой прекрасной русской библиотекой лежала небольшая брошюра на английском языке «Как писать деловые письма». Я отдал должное такту и остроумию британской контрразведки.

В дальнейшем я ходил по комнатам своей небольшой лондонской квартиры и громко рассуждал: «Какие прекрасные мемуары Надежды Мандельштам. Жаль, что только первый том. Хорошо бы достать и второй».

Но второй посылки больше не было. Видимо, по разнарядке полагался лишь один подарок.

Дополнительная информация к циклу статей

Справка Всемирной Энциклопедии Путешествий: Борис Калягин
Борис Александрович Калягин (р. 10.09.1938 г.) — журналист-международник, Политический обозреватель Гостелерадио СССР. В 1962 г. окончил Институт восточных языков при МГУ по специальности «язык хинди и литература Индии». Учился в Делийском университете. В 1966 г. защитил кандидатскую диссертацию по истории Индии. Работал корреспондентом ЦТ в Индии, Великобритании и США. Был ведущим передач «Международная панорама» и «Сегодня в мире». Действительный член Евразийской академии телевидения и радио. В настоящее время - профессор факультета медиакоммуникаций Высшей школы экономики. С 2016 г. - Политобозреватель Всемирной Энциклопедии Путешествий.

Белый дом, Овальный кабинет. Рональд Рейган, Борис Калягин. Фото vk.com

Маргарет Тэтчер, Борис Калягин (слева, ведущий). Фото gorbymedia.com

 

Уважаемые читатели
Всемирной Энциклопедии Путешествий!

Я рад, что мне представилась возможность поделиться с Вами некоторыми своими воспоминаниями, наблюдениями. В течение тридцати лет я работал на радио и телевидении. Выполнял обязанности редактора, комментатора, руководителя международного отдела, политического обозревателя Центрального телевидения. Но более всего мне было по душе действовать в качестве корреспондента, видеть новые места, куда не просто добраться в обычной жизни, встречаться с интересными людьми, быть свидетелем важных событий, о которых нужно рассказать многим тысячам слушателей, зрителей у себя на Родине. В разные годы я работал в Индии, Великобритании, Соединённых Штатах, ездил в краткосрочные командировки во многие другие страны. Меня часто спрашивают, где было интересней всего. На этот вопрос трудно ответить. Каждая страна интересна и увлекательна по-своему.

Индия с её древней великой культурой и обычаями, Великобритания с её верностью традициям и несгибаемым характером, Соединённые Штаты с их кипучей энергией и мощью. Мне довелось беседовать, брать интервью у крупных государственных и политических деятелей. В их числе были президенты США Рональд Рейган, Ричард Никсон, Билл Клинтон, премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер, премьер-министры Индии Индира Ганди и Раджив Ганди.

Беседовал с Иосифом Бродским, Василием Аксёновым, Мстиславом Ростроповичем, когда они жили и работали в США. Присутствовал при исторических событиях, таких, как рождение нового крупного государства - Бангладеш. Накопилось немало воспоминаний, и драматических, и юмористических, которые, думаю, будут интересны читателю.

Начну с рассказа о том, как в результате неудачного стечения обстоятельств я едва не оказался «персоной нон грата» в Великобритании. Люди молодого возраста, возможно, не знают, что в годы «холодной войны в некоторых ведущих странах Запада, в частности, в США и Великобритании, действовали правила, серьёзно ограничивающие деятельность наших журналистов. Это порой приводило к конфликтным ситуациям. Об этом я и хочу рассказать в первом своем материале на planetguide.ru.

Борис Калягин

Слово - коллеге Бориса Калягина, веретану программы "ВРЕМЯ" Сергею Иезуитову:


Сергей Иезуитов
  Главная редакция информации Гостелерадио (программа «Время») стала моим домом и школой в 1979 году. В международном отделе, которым руководила Нина Иванова, к новичкам относились осторожно и с некоторой долей опасения. Как и все «салаги», я сразу же был отправлен проходить курс молодого бойца «в шахту», - в так называемую «дежурную смену», где трое редакторов готовили материалы зарубежных корреспондентов и сообщения ТАСС на все выпуски «Новостей» текущего дня, включая и саму программу «Время».

Старший смены, Станислав Мормитко, протянул мне видавшую виды картонную папку и сказал: «посмотри, как работать с корреспондентами, а потом посидишь на ТАССе».

Материалы зарубежных собкоров представляли собой листы А4, где в левом верхнем углу стояли загадочные обозначения «узк., цв., с/х». Ниже: автор, оператор. И еще: «хр. 2’25”». Одни листочки изобиловали правками и вычеркнутыми абзацами текста, другие, наоборот, были чистенькими и очень хорошо выстроенными по содержанию. Автором одного такого «чистенького» был Б. Калягин. «Борю не трогать, - грозно сказал Мормитко, - запомни, есть корреспонденты, которых может сокращать только Главный редактор, а с такими, как Зубков, даже он старается не связываться!» Честно говоря, Бориса Калягина я и не собирался «улучшать» правками. Для меня он принадлежал к сонму «небожителей» международной журналистики, куда входили: Александр Бовин, Анатолий Потапов, Геннадий Герасимов, Валентин Зорин. Тогда даже представить было невозможно, что через 10 лет я сменю в Париже в качестве Зав. Бюро Потапова, буду работать на освещении официальных визитов вместе с Борисом Александровичем, и не раз вспомню слова, сказанные о нем: «Калягин – замечательный человек и классный профессионал. К тому же очень порядочный!»

Сергей Иезуитов  Сергей Иезуитов

В нашу комнату легендарный журналист Центрального телевидения заходил всегда запросто и ненавязчиво спрашивал, с кем можно записать комментарий. Комментарий на злободневные международные темы для Политобозревателей был рутинной «обязаловкой» в эфире, когда на человека в кадре больше смотрели, чем слушали. Мы шли в студию. Борис отдавал текст, интересный, выверенный и без ненужного пафоса, которым грешили многие наши «мэтры».

Видно было, что Боре нравилась работа корреспондента за рубежом. Его материалы практически всегда получались ярко и нестандартно. Он нравился телезрителям, а уж нам, редакторам, работать с ним было всегда в удовольствие. С Калягиным у нас сразу возникла взаимная симпатия. Держался он совершенно на равных, хотя дистанция (как карьерная, служебная, так и «зарплатная») между редактором и Политобозревателем была огромная.

Борис Калягин. Фото gitr.ruБорис Калягин. Фото fenixclub.com

Периодически наши пути пересекались. Борис постоянно находился в зарубежных командировках, но, когда бывал в “Останкино”, всегда заходил в дежурную смену.

Мне запомнился один эпизод, связанный с Калягиным. В марте 1987 года в Москве побывала с визитом Маргарет Тэтчер. Традиционная встреча с Горбачевым и с другими официальными лицами перестройки. А по итогам руководство решило организовать интервью с гостьей: поговорить, поспорить о западных ценностях, коснуться темы ядерного разоружения и вот здесь-то немного ее “поставить на место”. Почетное право задавать вопросы получили известные журналисты-международники: Владимир Симонов (АПН), Томас Колесниченко («Правда») и наш Борис Калягин.

Интервью состоялось, но после расшифровки (распечатки устного текста в машбюро – прим. ) руководство Гостелерадио задумалось – в каком виде и как вообще его показывать на экране? Взять верх в дискуссии и справиться со строптивой англичанкой-премьером нашим журналистам не удалось. Тем не менее, в эфир материал прошел. На фоне блестящего полемиста Маргарет Тэтчер советские журналисты выглядели бледновато, чего уж там скрывать…

Маргарет Тэтчер, Борис Калягин (слева, ведущий). Фото gorbymedia.com

  Годы спустя в одной из командировок Калягин рассказывал, что «говорить с Тэтчер было очень интересно, но переубедить в чем-то было делом заранее обреченным на провал: Тэтчер имела прекрасный опыт парламентских дебатов, четко и быстро реагировала на вопросы, всегда находила нужные слова. Для нас такая форма была непривычной и новой, - не было обыкновения дискутировать с главами западных стран. А Тэтчер отстаивала свою позицию, отстаивала в жесткой форме и было ясно, что она ее не изменит. И от своих решений не откажется».

Напомню, что одной из тем интервью было ядерное разоружение: Советский Союз настаивал, чтобы к переговорам, начатым Горбачевым и Рейганом, подключилась и Великобритания. Но англичане отстаивали свою твердую позицию: ядерного оружия у нас мало, сокращать его мы не можем, потому что рискуем безопасностью и, как следствие, гарантией того, что мы останемся в клубе великих держав.

Потом жизнь разбросала нас в географическом пространстве, но Бориса Александровича всегда вспоминаю с теплотой и добром.

И вот что хотелось бы передать моему легендарному коллеге:

  Боря, прости, что почти все написано в прошедшем времени! Все эти истории прочно заняли свое место в той нашей телевизионной, настоящей жизни – эфиры, репортажи, комментарии, командировки, удачи и неприятности, о которых никто сегодня не помнит. Я у тебя многому научился. Спасибо! Здоровья тебе и удачи!  

Сергей Иезуитов, Рим, Италия

Статья просмотрена: 2706
Рейтинг статьи: 4
Bookmark and Share
Борис Калягин
Борис Калягин, 12.11.2016 в 01:10
Источник изображений: Из открытых источников, ничьи права не нарушены
Специально для Всемирной Энциклопедии Путешествий
↓ Комментарии ( 2 )
 Иезуитов
С огромным удовольствием читаю воспоминания Бориса Калягина. Когда начал работать Зав Бюро в Париже за нами тоже поначалу "присматирвали" , но вскоре потеряли интерес. Работа корреспондента за рубежом очень непростое занятие, хоть на поверхности телезритель и видит лишь отражение реальности, которая на деле намного сложнее, а бывает и страшнее, чем кажется.
 Кутенин
Юрий Кутенин 7.12.2016 в 22:49 (ссылка)
Какой же мальчишка не читал или не смотрел про Джеймса Бонда? Реальная жизнь оказывается не менее захватывающей и яркой, как следует из великолепного эссе -воспоминания Бориса Калягина.
Ярко. Умно. Цепляет.
Спасибо от мальчишек всех поколений.

С уважением.
Юрий
Комментирование доступно только зарегистрированным пользователям энциклопедии
Авторизуйтесь на главной странице если у Вас уже есть аккаунт
Зарегистрируйтесь, если у Вас ещё нет аккаунта на портале Всемирной Энциклопедии Путешествий
тел +7 (925) 518-81-95
Сайт является средством массовой информации.
Номер свидетельства: Эл № ФС77-55152.
Дата регистрации: 26.08.2013.
7+
Написать письмо