Встреча с морем
Море широким голубым распахом лежало за скалой высотою в двести метров. Внизу громоздились валуны, лежали камни и галька - дикий пляж. Запахло сырыми, выброшенными на берег водорослями. У большого валуна я вошел в не теплую поначалу воду. Бесцветные, похожие на шляпки грибов, только без ножки, колыхались в прибое медузы. Несмотря на прозрачно-белый студень, сохраняли форму с бледно-сиреневой каймой, невзрачно-розовыми или синеватыми узорами внутри. Только возьмешь в руку - бесформенно расплывались густым киселем. А отпустишь – снова морской цветок, зашевелил прозрачною каймой, внутренне углубился трубочкой-воронкой.

Анапа. Закат. Фото Полины ШавелкинойНа перроне поразил воздух. Что-то мягкое, влажное и большое вплеталось в темноту, несло огромный живой мир чуткому сердцу. Ночью, в курортном городке, в полной тишине падали с глухим туком на землю абрикосы. На вокзале нас, прибывших с далекой планеты земля-Сибирь ловили так водилы-предприниматели. Мило улыбались и предлагали помощь в аренде квартиры. Но, если рыбка срывалась с крючка, личина российского бизнесмена проступала из-под дежурной американской улыбки, обнажались жесткие складки на лицах, загорались недоброжелательные огоньки в глазах.

Выбрал молодого таксиста с более-менее незлыми или, скорее, не наглыми, глазами. И вот мы мчимся по ночным улицам города… Мимоходом таксист рассказывает, что бывал в Америке, но там ему платили не так, как бы хотел и как другим, выполнявшим такую же работу. После долгих поисков недорогого жилья он привез нас к дому рядом со скалистым берегом, недалеко от морской школы. Вышла молодая хозяйка с русой косой, в ней по статной и дородной фигуре, округлой и широкой лепке лица я сразу признал казачку. Она во мне - сибиряка, когда произнес: «немного».

- Мы так не говорим,- заметила Оксана.- Мы скажем «мало».

Анапа. Фото с сайта o-woman.ruМать ее, Галина Александровна, тоже носила пышную, седеющую косу. Поутру я сходил в магазин мимо небольших частных домиков с растущими около них вишнями и сливами. Вкусное сливочное масло разных сортов - недорого. Много мясного, хороший белый кубанский хлеб. От моршколы доносился ор двухсот глоток марширующих курсантов. Позже выстрелы-хлопки. А, когда пошли купаться, однотипный повторяющийся до идиотизма возглас из окна казармы: « И – а - да, и – а – да…» - моряки разучивали азбуку Морзе.

Море широким голубым распахом лежало за скалой высотою в двести метров. Внизу громоздились валуны, лежали камни и галька - дикий пляж. Спустились по крутой железной лестнице. Запахло сырыми, выброшенными на берег водорослями. У большого валуна вошел в нетеплую поначалу воду. Бесцветные, похожие на шляпки грибов, только без ножки, колыхались в прибое медузы. Не смотря на прозрачно-белый студень, сохраняли форму с бледно-сиреневой каймой, невзрачно-розовыми или синеватыми узорами внутри. Только возьмешь в руку - бесформенно расплывались густым киселем. А отпустишь – снова морской цветок, зашевелил прозрачною каймй, внутренне углубился трубочкой-воронкой. Дно с неровными валунами, обросшими водорослями, скользило под ногами.

Анапа. Фото с сайта anapa-new.ruПришли мы часов в девять, а к одиннадцати солнце накалилось до белого жара и стало палить, слепя глаза. Хозяйка советовала долго не загорать, на не уследили и все равно сгорели – вечером мазали красную пылающую кожу сметаной… А пока берег заполнялся купающимися. Далеко люди не заплывали. Многие ныряли в масках и ластах, дети барахтались с надувными матрасами и кругами. Море дышало, переливалось волнами. Скала за спиной была из спрессованного плитами песчаника. По ней местами сочилась вода – подземные источники. Дикие, жесткие кустики травы без цветов, обожженные солнцем.

Только у подножия в тени пышно зеленели кусты. После обеда сходили на центральный пляж. Тут ждала куча соблазнов – ряды с сувенирами моря, различные ракушки, поделки, фотографы, шашлыки, пряности-сладости. Гостиницы, отели с голубыми бассейнами и шезлонгами, центральный парк с аттракционами, аквапарк с высокими надувными горками. За портом, где курсируют прогулочные корабли, зазывая в рупора, песчаный пляж, вода в тине. И много голых, как бы это культурнее выразиться, ягодиц – такие теперь купальники выдумали. Интересно,  отчего, чем больше женщина обнажает свои ягодицы, тем менее она привлекает? Бесстыдные дольки, переваливаются при движении, обнажаемые до исчезновения и без того условного купального костюма, не взирая на целлюлит и избыточный, порой до отвращения, вес. И некуда спрятать взгляд от этого извращения - пресыщения плотью, закрывающей собой море, его красоту, простор и даль.

Анапа. Фото с сайта webturizm.ruЯ больше любил купаться на скалистом берегу, особенно поутру и на закате, когда нет народа. Вот где истинное наслаждение, общение с морем. Вода тепла и ласкова. Нырял и созерцал подводные глубины, зеленые отражения солнца в прозрачной толще, веер переливающихся лучей. И море качало, баюкало на соленых волнах. Иной раз накрывало, шлепало несильно шипящей, с белым барашком волной. Сочную перезрелую вишню на улицах города никто не рвал. Добрые люди предлагали нам лестницы, и мы иногда кровянили пальцы в сладком соке вишен. Набирали столько, что наедались впрок и еще оставалось на вкусное варенье.

Слива не дозрела, но местами попадалась красновато-синяя, с перламутровым отливом, словно шейка у голубя, вкусная. Только раз какой-то прохожий ипохондрик старческих лет сделал замечание:

- Люди садили, а они рвут.

Анапа. Фото Полины Шавелкиной1Любопытно, что заявление это было сделано в то время, когда множество ягод уже опало, валялось просто под деревьями, сгнивая. Однажды нам предложили нарвать с большого дерева желтую, солнечную алычу. Все предлагавшие оказывались почему-то из Сибири. Из Томска, Новосибирска, Красноярска. Труднее было с диким абрикосом, он рос высоко. Груши и яблоки еще не доспели, виноград неспело зеленел, ровно свисая под навесами дворов. И грецкие орехи, - их целая роща за городом, - твердели зеленые. На рынке же все ломилось от фруктов, но цены по-курортному кусались.

Только арбузы дешевели, норовя к осени стать доступными каждому. В поезде, подъезжая к морю, можно было купить на станциях за тридцать, сорок рублей ведро груш или абрикосов, черную ягоду тютину, формой похожую на малину, яблоки... Жили мы на Таманской. К морю ходили по аллеям с красивыми деревьями. Здесь медово пахла липа с желто-янтарными семенами, зелеными иголками распушился то ли южный кедр, то ли сосна, изумрудными шишечками красовалась изящная туя... Дополняло все разнообразие вьющихся цветов. Анапа городок небольшой, курортный. Почти весь его обходили за тринадцать дней.

Однажды дочь забыла на телеграфе пакет с купальником. И мы уже в темноте помчались за ним на маршрутке. Оказавшись в центре ближе к полуночи, наблюдали светящуюся многочисленными рекламами, открытыми летними кафе с музыкой и танцующими, сверкавшую сувенирами многолюдную жизнь главных улиц. А в парке - катание на каруселях, русских горках с визгом и криком, все в блистании электрических лучей. Запомнился аттракцион, где, словно гигантской рогаткой желающим выстреливают в небо, и потом он болтается на двух резинах, кувыркается по воле движения туда-сюда, не доставая земли. Пощекотать нервы в самый раз…

Анапа. Перед ливнем. Фото Полины ШавелкинойПосетили «Жемчужину России». Когда-то в этом санатории в детстве в хорошие советские времена отдыхала жена и ностальгия привела ее сюда снова. Как только мы вышли из маршрутки на Пионерском проспекте и ступили в тенисто-зеленые аллеи высоких деревьев, над головою громыхнуло, и на нас обрушился обложной дождь. С час он лил, не переставая. Сверкали молнии, рокотал гром… Мы стояли под навесом. Уезжала одна детская смена, заезжала другая. Провожали, плакали, целовались, несли в огромные автобусы большие сумки и чемоданы. Воспитатель командовал в громкоговоритель.

Жена нашла начальницу, которая работает здесь уже двадцать лет. Разговорились. Руководителю было приятно – вот, приехал человек, не забыл! Она поводила детей с женой по корпусу, показывая новое и хорошо забытое старое.

Наконец, дождь кончился. Под благоухающими деревьями и мокрому асфальту с большими лужами двинулись к морю. Туча ушла на Анапу. Город вдали белел под черным покрывалом. Черноту и темную синеву иногда прорезала вспышка, слышалось отдаленное урчание стихии. Ослепительно-яркие молнии вонзались в море причудливыми зигзагами… Но что за цвет приобрела вода! Она из-под недалекой еще тучи светилась зеленым ультрамарином! Вспомнил Айвазовского. Вот, где он брал эти краски! Белые бакланы, гораздо крупнее чаек, неслись над оснеженными барашками бегущих волн, поднятых грозою, красиво выделялись на бледно-зеленом у берега и изумрудно-темном вдали.

Черное море, закат. Фото Полины ШавелкинойВолна, поднятая сильным ветром, накатывала на полупустой пляж. Немногие купались в непогоду. А мы бросались на светло-зеленые гладкие бугры и были отбрасываемы на мель. Солнце еще не выглянуло из серо-белой наволочи, но неподалеку уже голубело небо. Ушли в барханы-дюны, поросшие кустами, в пятидесяти метрах от берега. Здесь ветер почти не дул и было гораздо теплее. За барханами начинался лесок, а впереди, сколько хватало взгляда, песочный пляж. Мешая вполне насладиться природой, о цивилизации говорят домики у моря, спасательные станции и надутые горки.

Вдоль санаториев, курортов, баз отдыха примчались на маршрутном такси в Анапу. В городе был настоящий потоп. Вода после грозы реками бежала по дорогам, машины глохли, утопая по радиатор. У Тамары Александровны затоплен двор, внутри него - целое озеро, от крыльца до крыльца. Воду вычерпывали ведрами. После дружной коллективной работы хозяйка заявила:

- С меня угощение.

Сладкое местное вино разных сортов украшало вечерний стол, и мы пили за спасение от потопа, потом за искусную хозяйку, разводившую несколько семейных пар на одной кухне, потом еще за что-то…

Черное море. Фото с сайта photosight.ruМоре каждый день было разное. То темно-синее, то яркое, слепящее в блеске волн, то спокойное, мерно вздыхающее. Один день даже холодное, так что купаться не хотелось. Я не видел шторма. И не видел, что море – Черное. Оно было прозрачным, как Байкал с высокого берега. И такие же зеленые ровные гряды водорослей под водой, прореженные серо-коричневыми полосами, уходили в глубину, если смотреть с высоты. Слева по вечерам на дальней косе желтым светом мигал маяк. С анапской набережной ему отвечал красный. Тут, за маяком, недалеко от центра, начиналось кладбище, старое, густо заросшее травой.

Вдоль скалистого берега оно тянулось метров пятьсот. Встречались могилы дореволюционные. Например, матроса с броненосца «Потемкин». А вот какой-то светской звезды, ей посвятили стихи известные поэты - высечены на надгробном камне. Скульптура погибшему в шестидесятые годы экипажу корабля. И вдруг среди могил натыкаюсь на памятник протоирею, служившему в Анапе, когда церковь была не в чести у государства. Могила ухожена. На ней стихи:

Мы за тебя молиться будем,
За нас молиться будешь ты…

Анапа. Фото с сайта kd-mayak.ruЧерное море мирно плескало волной. Темнело, родились в темно-синей глубине, приветно мерцали первые звезды. Веял теплый ласковый ветерок. Не хотелось думать о смерти. Но могила говорила, что у этого мира, как им не наслаждайся, есть конечная остановка... И предстоит уход в миры иные. Пусть земной мир не самый худший, и сейчас подарит тебе радость купания, возможность бултыхаться в соленой и теплой воде, колышущей, сладко омывающей тело. Но смерть - неизбежность, такая же, как существование зла. Я помолился за упокой раба Божьего протоирея. И на душе стало сразу легче.

Потом мы еще раз пройдем с женой и детьми мимо этой могилы. И еще раз помолимся. Поутру выбегал на пробежку. Голова слегка побаливала от духоты в пристройке, где хозяйка нам выделила три кровати на четверых. Откроешь ночью дверь – свежо, но комары одолевают. Закроешь – душно. И сыро. Голова после купания свежеет. Бывает, когда плывешь, тела что-то легко касается, – медузы. Однажды дождь застал нас на пляже, и мы укрылись под крышей открытого кафе. Напротив - жгучей красоты чернявая дивчина убирала игрушки из пруда-ванны, их вылавливали за деньги удочкой. Парень, высокий и белобрысый, тыкал рядом с ней шестом в шатер, покрывающий этот мини-бассейн от солнца, отчего сверху проливались скопившиеся в его полотняных углублениях струи. Я залюбовался казачкой, и она пронзила меня черными очами… Утро было серо от ночных туч и сыро после небольшого дождя. Никто не купался. Но что мне после Байкала эта сырость?!

Дельфины. Фото с сайта open.azЯ наслаждался теплотой моря. Вдруг вдали, там, где закругляется скала к центру города, метрах в трехстах от берега, что-то мелькнуло… Я продолжал плавать. Вдруг опять мелькнуло, но теперь явственно заметил – плавник! Акула?!! Саженками погреб к берегу. Встал в воде, где было уже по колено. И уже оттуда различил, как выныривая дугообразной спиной, вдоль берега плывут два дельфина. Нырнут метров сорок-пятьдесят под водой, и опять мелькнет плавник. Проплыли они мимо меня за каменистый выступ, к дальнему маяку.

Хозяйка потом сказала, что вечером они всегда возвращаются тем же путем. В благополучные годы дельфины, бывало, заплывали на пляжи и купались с людьми. Но в последнее время что-то их незаметно. Люди ли стали злее, море загрязнилось?

Я никак не мог дождаться, чтобы увидеть, как солнце садится в море. Светило все время норовило скрыться в далекую серо-белесую тучность. Только у «Жемчужины Анапы» я увидел, как солнышко коснулось воды. Краснело и утопало в ней. Навстречу ему, низко над водой, около брега, летели темные в вечернем освещении бакланы. Днем они бродили по пляжу, не очень-то опасаясь людей, собирали объедки, огрызки. Пронзительно кричали, взлетая, желтоклювые, с черно-белыми крылами. Один раз я вынырнул из воды, чтобы схватить птицу, летевшую низко, за прижатые к тушке лапы. Баклан явно не собирался со мной играть и немедленно взмыл в небо.

Моя супруга. Фото Полины ШавелкинойПобывали мы с туристической экскурсией в Азове. Проезжали зелеными берегами, бывшим руслом Кубани, изменившей течение по прихоти казаков. В стороне осталась пологие холмы Тамани, виноградники пригородных совхозов, Темрюк – столица рыбной ловли на Азове. Привезли нас на грязевой вулкан в пятидесяти метрах от Азовского моря. В кратере с жидкой грязью барахталось до пятидесяти человек. Нырнуть и утонуть в этом сером месиве было невозможно, теплая лечебная грязь выталкивала наверх, и человек беспомощно барахтался в ней, словно космонавт в невесомости.

Пока освоившись, не начинал продвигаться с помощью рук и нерезких движений. Хоть и полезно, а чувствовал себя несколько по-свински, измазанным с ног до головы – оставалось только хрюкнуть. Но с лихвой грязевое купание искупило Азовское море. Неглубокое, пятнадцать-двадцать метров до дна, оно и цветом отличалось от Черного. Мутно-зеленое, штормило, у берега коричневое с вскипающими белыми бурунами. Такой высокой волны, метра два, а то и три, на Черном не довелось видеть. Но как же радостно было бросаться в эти серо-зеленые волны, ритмично бившие в берег. Вода, не смотря на шторм, тепла. Люди из «свинарника» бежали к морю и, купаясь, смывали грязь. Учились бросаться на волну или под нее, чтобы не сбила с ног, не ударила. Вдоволь напрыгавшись, метрах в тридцати от берега, уезжали, уходя по скрипучему, в ракушках, песку. На суше было прохладно, небо то прояснялось, то затемнялось серыми лохматыми тучами. Дул порывистый ветер. В автобусе прилипшие острые ракушки все еще скрипели под ногами. Еще одна наша экскурсия состоялась у нас в Новороссийск в день военно-морского флота. Он, как и Азовское море, всего в часе езды от Анапы. Только местность в дороге иная.

Большой Кавказский хребет. Фото с сайта vvit.35photo.ruЗдесь начинается знаменитый Кавказский хребет. Только отъехали мы от Анапы, сопки стали круче, выше. И автобус карабкался меж ними, покрытыми лиственничными лесами. Дорога иной раз завивалась серпантином, и внизу в межгорье открывались великолепные долины с рекой и озерами. Следы минувшей войны – памятники солдатам Малой земли, танки. Сам город невзрачный, промышленная его сторона с заводами за бухтой упирается в блеклую стену-гору. Только центральная улица с памятником Пушкину тонкой работы и красивый храм около автовокзала смягчают впечатление.

В бухте у причала стояли военные корабли. Мощный многопалубный крейсер «Михаил Кутузов» с яркими флажками, азбукой морских переговоров, серо-стального цвета, с тяжелым вооружением. На сопровождавшие его эсминцы нас пропустили в честь праздника. Они тоже серо-стальные, с пулеметами и пушками, торпедами и минами, только раза в три меньше флагмана. На кораблях чистота и порядок, повсюду свежая краска. Дети хватались за поручни, лазя по палубам, за вооружение, целились из пушек-пулеметов.

Но пляж города, каменистый, за причалом и молом, не привлекает. Зажатый бетонной стеной, его еще называют собачьим, так как с этими особями здесь гуляют все. На рейде в бухте с излучиной в море стоял какой-то большой корабль, а на центральной набережной цвели у памятника розы на клумбах. Впечатление зажатости города и от бухты, вход в которую, довольно глубокую, с одной стороны закрывает гора, с другой - длинная уходящая в море коса. (В Анапе вольно глядеть на море, не стиснутое ни справа, ни слева). Дома и квартиры для курортников не сдаются. Многоэтажные стандартные здания, улицы без фруктовых деревьев. Деловой и промышленный центр, каких много в России. На окраинах по сопкам-горам лепится частный сектор…

Еще одна достопримечательность Анапы – краеведческий музей. Здесь нам рассказывают о том, как отнимали город у турок в четыре компании, окончательно - при Николае I. Турки были далеко не пацифистами и разоряли русские селенья, как только представлялась возможность. Недаром царь назвал этот город в турецких руках: «разбойничьим гнездом».

Служба в храме. Фото с сайта kazan.eparhia.ruМудрая Екатерина II переселила на Кубань казаков из Запорожской сечи, там отобрав вольности, - земля уже закрепилась за государством, - здесь вольности подарив. С тех пор и пошло кубанское казачье войско. В центре города возобновленный зелено-белый храм с золотисто-темными куполами. Николай I бывал в нем при открытии. Мы попали на литургию в Ильин день. Служба текла медленно, было душно, несмотря на отворенные двери. Сияли стены, золоченые решетки, иконы. Исповедовал батюшка с типично русским лицом, уточкой нос. Он мягко улыбался. И по лицу его разбегались солнечные лучики.

- Вот вам батюшка подарок из Стамбула, - подошла к нему после службы женщина-туристка, и преподнесла какой-то флакончик.
- Из Константинополя, - поправил батюшка.
- Ну да, из Стамбула, - согласилась женщина с недоумением.
- Из Константинополя, - мягко и настойчиво повторил батюшка.- Мы не признали его Стамбулом.

Как мало в наше время таких людей, твердых в каких-либо основных вопросах, не изменяющихся подобно флюгеру при всяком новом поветрии, политическом течении!

Черное море. Фото с сайта fotokritik.ruВ городе сохранились старые турецкие ворота. Около них - чугунные пушки. Неподалеку памятник современный – скорбящему афганцу. Именно так, присогнутым, изобразил скульптор фигуру десантника с автоматом. Раньше турок здесь, на побережье, жили греки. Город, раскопанный недалеко от храма, и теперь ставший музеем под открытым небом, назывался Горгипия. Греки занимались виноделием, был водопровод, колодцы для вина. Осколки той древней культуры со своим представлением о мире мы наблюдали в археологическом музее – скульптуры древних богов, предметы быта, украшения, военное снаряжение…

На высоком берегу стояли многоэтажные дома, люди жили в ста метрах от моря. И не знаю – радовались ли? Или привыкли? А что зимой – какое тогда море? Как дуют там по-зимнему ветра? И какая придет весна? Щедрая, зеленая, святая… Они-то знают, люди с высокого берега. Жаль нельзя все в мире захватить и увидеть. Если вернусь сюда когда-нибудь еще, - для того, чтобы испытать грусть. По тому, что было в жизни и уже ушло. А была летняя веселая Анапа, подарок в нелегкой судьбе. И вот написана еще одна страница жизни, не самая плохая, быть может. Грустно - не перепишешь. Все будет другое, все будет по-другому, когда я вернусь…

Статья просмотрена: 9202
Рейтинг статьи: 2
Bookmark and Share
Страны: Россия
Владимир Шавёлкин
Источник изображений: Из архива автора и открытых источников, ничьи права не нарушены
Специально для Всемирной Энциклопедии Путешествий
↓ Комментарии ( 19 )
 Федорченко
Поначалу статья показалась интересной, но уже через несколько абзацев захотелось сказать "Уважаемый шкаф, не говори красиво". Обилие "красивостей" просто утомляет. Вот, например: "оснеженные барашки волн, зелёный ультрамарин, море голубым РАСПАХОМ лежало, желто-янтарные семена, прозрачно-белый студень, бледно-сиреневая кайма, округлая и широкая лепка лица, серо-белая наволочь, курсируют корабли,зазывая в рупорА",... Перечислять подобное можно до бесконечности. Вся статья состоит из подобных "красивостей". Правда, следует признать, что есть и "лирическое отступление", посвященное чужим попам. Короче, от винограда, который неспешно зеленел и грецких орехов, которые твердели зеленью до жгучей красоты чернявой дивчины набивается такая оскомина, что дочитать до конца просто нет сил.
 Богомолова
Ну да, конечно непрофессионально! Автор торопится, не может сдержать восторга от моря и возможности отдохнуть и не думать о работе!
У меня такое впечатление от заметок, к тому же замечательные фотографии, передающие этот восторг. И он те более ценен тем, что красота природы автору не вновинку, т.к он видел Байкал.
 Антонова
Владимир, там, где Вы просто повествуете, не отвлекаясь на красивости языка - пожалуй, неплохо. А когда начинается то ли подражание Горькому, то ли еще кому-то - наступает читательское отупение и читать не хочется. Насчет ягодиц - просто такие споры немножко не на этом сайте, мне кажется. Хотя если и эти впечатления переполняют - может и можно с нами поделиться? Но в то, что автор испытывает восторг и любуется морем - верится однозначно.
 Антонова
Сопки - это Кольский, Камчатка. А на Кавказе как-то это слово не звучит. Предгорья, горы, отроги, вершины, может, еще как-то назвать - но не сопки.
 Федорченко
Тамара, Владимир - сибиряк, об этом он сразу ставит нас в известность. Так что, думаю, сопки для него - вполне естественное название возвышенностей.
 Антонова
Да, "на холмах Грузии лежит ночная мгла" - правильно ли это? Я придираюсь.
 Владимиров
Испытания критикой выпадают каждому автору не как злой рок, а для его же пользы при самосовершенствовании,... но самым первым и самым серьезным критиком, сделайте самого себя (любимого и дорогого). Да,и пишите по-сибирски, проще, без оглядки на чьи-то авторитеты, основательней,- и новый рассказ, уверен, у Вас уже получится совсем в другом ракурсе и стиле. Удачи!
 Барабанов
Владимир, мне ваш очерк понравился. Неудачи, при наличии желания описать красоту моря, очень своеобразно подчеркивает Ваше искреннее восхищение Черноморским краем. В Анапе я был лишь 20 лет назад, с маленьким сыном в санатории мать и дитя… Замечательное было время, вы мне его оживили в памяти. Спасибо. Но с одним эпизодом в вашем сочинении я не согласен ни по форме, ни по существу. Это место, где вы брюзжите о слишком откровенных купальниках на пляже.
Думаю, что меня поддержит большинство мужчин с эстетически развитым вкусом, что женская попа одно из самых удачных художественных свершений Бога и Природы, с ней может соперничать только женская грудь.
В Анапе на городском пляже мне запомнилось огромное количество удивительно красивых девушек. Думаю, за 20 лет этот признак там даже усилился. Как вы не заметили?! Вас раздражает целлюлит? Но у человека есть функция «избирательное зрение». Включайте его на пляжах. В противном случае, своей филипикой в адрес нескромных купальников (я их горячий защитник, но только для тех, у кого есть, что показать) вы сильно напоминаете мне нашего старшину на офицерских сборах. По вечерам он устраивал в наших палатках обыск, конфисковывал выпивку, а потом на вечерней поверке выливал ее перед строем. Но прежде чем вылить он убеждался, а водка (самогон) ли это и для верности прикладывался к бутылке пару, а то и тройку раз… В общем, думаю, на городском пляже вам понравилось, а ханжество в литтворчестве куда больший грех чем ваши «распахи»… Не обижайтесь, пишите дальше, но будьте искренним перед собой, а не на публику, для которой пишите.
 Шавёлкин
Спасибо всем за конструктивную критику и за неконструктивную тоже. А насчет поп, как-то это тема многих взволновала, значит, попал в нерв эпохи, как недавно протоирей Чаплин. Я не евнух, поскольку имею детей, но в женщине ценю прежде всего тайну, а когда она ее с себя совлекает вызывающе, добровольно, даже цинично, она сама себя унижает, быть может, не понимая этого, особенно в юном возрасте. Помимо этого я человек православный, а Христос сказал в Евангелии - кто с вожделением посмотрел на женщину, уже прелюбодействовал с ней в сердце своем. Попробуй удержись от таких нечистых взглядов на наших пляжах, а марать чистоту сердца в угоду попам как-то не хочется! Не животные мы все же. Во времена Чехова интеллигентные мужчины и благородные женщины купались в купальнях отдельно, но всеобщее смешение полов, демократия, а скорее вакханалия выдавливает людей с зачатком духа из мира моря, мира сего, в одиночество и любовь!
 Барабанов
Владимир. Я из староверов. Поэтому как православный православному скажу. От ваших рассуждений про тайну в женщине пахнет постным маслом, причем средневекового отжима. Поезжайте в Шаржджу или Бохрейн, море там тоже красивое, а женщины - сплошная тайна (паранджа там обязательна). Но вы бы видели как из под паранджи эта «тайна» поглядывает на мужчин!! Куда нашим белокожим соотечественницам в top-less.
 Шавёлкин
Виктор, вы, видимо, веселый православный, но и я не ортодокс в искаженном смысле этого слова. Кто из нас прав - ведает Господь, глядя и сейчас, в данную минуту в глубину нашего сердца. Так что оставим Ему право рассудить нас, а на восточные пляжи и поездки у меня просто нет денег.
 Буль
Виктор, мне кажется, что восторги и недоумения по поводу топлес на общих пляжах имеют равные права быть, и никто уже не отсылает восторженного человека на нудистский пляж.Насчёт постного масла замечание некорректное, с верой надо быть по-уважительней.
 Барабанов
Про "постное масло", это не я, это Тургенев Чернышевскому. Но замечание принимаю. Надеюсь Владимир меня простит, Я не только уважаю, а люблю истинно религиозных людей.
 Буль
Я удивляюсь как много наших людей, (в мужчинах это удивляет сильнее), видят и чувствуют красоту окружающего их мира до такой степени, что хотят поделиться своими чувствами. Да, иногда не совсем безупречно-литературно. Но, не всегда умение чувствовать предполагает и умение идеально эти чувства выражать... Отношение автора к опрощению человеческих отношений лично мне понятно, и можно только гадать и предполагать, к чему это опрощение нас смогут привести... Ещё мне симпатично, что в рассказе чувствуется любовь автора к своей Сибири.
 Туманова
Очень люблю МОРЕ и окружающие его красоты!!! Очень разделяю эмоции Владимира. Читала с интересом, с щемящим чувством наплыли воспоминания своих поездок. Но вот что странно, избыток прекрасных эпитетов вдруг начинал гасить возникающие эмоции, мешал сосредоточиться на конкретном чувстве. Оказывается и так бывает… Но возможно это только мое ощущение…
А насчет пляжа, долек и целлюлита… Но ведь это пляж… И ничего не имею против бикини, особенно на молодых красивых фигурах, я даже любуюсь ими. Ну а излишки веса и целлюлит, согласна, надо стараться маскировать чуть-чуть другим фасоном купальника…
 Федорченко
А мне рассказ Владимира и последовавшие за ним комменты про задницы живо напомнили кинофильм советских времен "Тот самый Мюнхаузен" с блистательным Броневым, который произносит фразу в духе: "Война с Англией, а мы не готовы! Некоторые вот накладные карманы делают и обуживают рукав, так вот этого мы не позволим!" Масса людей увидела в рассказе только мнение автора по поводу филейных частей женского организма... Кстати, в скором времени Энциклопедия опубликует еще два рассказа Владимира - о Байкале и о паломнической поездке в Саров.
 МАИЛЯН
Чистота сердца, искренность, полёт Души, фотографии---излучающие Восторг, Счастье Бытия...........!!!!!СПАСИБО!!!!!
 Шавёлкин
Спасибо, Каринэ, рад, что вашей души коснулся! Будьте счастливы и любимы!
 anti
Татьяна anti 16.02.2011 в 14:18 (ссылка)
Мне рассказ понравился. Обычно мужчины более скупо выражают свои эмоции,а тут столько"красивостей".Что ж,это право автора.Что касается целлюлита..вот он видел и замечал...Я же когда бываю на море,честно скажу,иногда не замечаю кто лежит со мной рядом. Я вся в природе,в море,в красоте.Ну ходят где-то чьи то попки и целлюлит.Бог с ними.Вокруг столько красоты!!! Любуйтесь!!!
Комментирование доступно только зарегистрированным пользователям энциклопедии
Авторизуйтесь на главной странице если у Вас уже есть аккаунт
Зарегистрируйтесь, если у Вас ещё нет аккаунта на портале Всемирной Энциклопедии Путешествий
тел +7 (925) 518-81-95
Сайт является средством массовой информации.
Номер свидетельства: Эл № ФС77-55152.
Дата регистрации: 26.08.2013.
7+
Написать письмо