1. Алма-Ата - Шарм-эль-Шейх: рассказ об удобных кроватях
Аннотация серии статей

Мы всегда с горечью, а, подчас, и досадой воспринимаем факты, когда места, вещи или отношения с другими людьми, приносившие раньше удовольствие и радость вдруг перестают это делать. Кто в этом виноват? Не мы ли сами? Я в этом попытался разобраться, дважды за два года посетив одно и то же место и один и тот же отель в Египте. Это был знаменитый и ныне печально известный курорт на Красном море со звучным названием Шарм-эль-Шейх.

Большую и, возможно, лучшую часть своей жизни мне пришлось спать на неудобных кроватях. Скажу больше: не всегда они у меня были вообще. Поэтому, полагаю, что английская пословица «Life is not a bed of roses!» относится ко мне на 100 процентов... Тут логичен вопрос: может дело не в койках, а в моей натуре? Я, может быть, с этим и согласился, ведь был же я счастлив, ложась на продавленный матрас одной из трёх коек в комнате аспирантской «общаги» на Зацепа или, лежа на нарах охотничьей избушки в дебрях Алтайской тайги, куда притащила меня, побитого о камни бешеной реки Чулышман, девушка Мария…

Рядом с сестрой - моя первая кроватьТочно, большую и, возможно, лучшую часть своей жизни мне пришлось спать на неудобных кроватях. Скажу больше: не всегда они у меня были вообще. Поэтому, полагаю, что английская пословица «Life is not a bed of roses!» относится ко мне на 100 процентов, причем не в иносказательном, а что ни на есть, прямом смысле. Все началось в раннем детстве. Так случилось, что из-за неудобной кровати первым словом, которое у всех малышей - «мама», у меня стало «брысь» (ну, может, «блысь»)… Родился я для послевоенных детей очень крупным (под 60 см).

К годовалому возрасту ноги стали вылезать между металлических прутьяев колыбели. Жили мы в комнате коммуналки, полной советской семьей из 4 человек и одной бухарской кошки Муськи. Вот эта Муська, по причине отсутствия других объектов охоты (мышей у нас не было, а клопов Муська ловить не умела), стала атаковать по ночам мои пятки. Я, естественно, начинал хныкать, после чего слышался глухой удар тапка и сердитый шёпот отца: «Брысь!».

Коммунальное-семействоМуська-мучительница

Через какое-то время я просунул свою, позже выросшую до 62 размера и осознания первичности идеи над бытием, башку между всё теми же прутьями колыбели, застрял, наделал переполоху, напугался сам, но был вызволен вернувшимся с работы отцом. Возможно, именно эти события и предопределили мои непростые отношения с мебелью для сна. Даже сегодня, когда у меня есть несколько спален и кроватей, а также диванов, кушеток и шезлонгов, эта проблема остается актуальной. Я так и не сумел подобрать себе ложе, на которое мог бы лечь, и почувствовать себя счастливым.

Тут логичен вопрос: может дело не в койках, а в моей натуре? Я бы, может быть, с этим и согласился, ведь был же я счастлив, ложась на продавленный матрас одной из трёх коек в комнате аспирантской «общаги» на Зацепа или, лежа на нарах охотничьей избушки в дебрях Алтайской тайги, куда притащила меня, побитого о камни бешеной реки Чулышман, девушка Мария… Понятно, что кровать сама по себе не может сделать человека ни счастливым, ни несчастным. Во всяком случае, первые 30, или чуть больше, лет, я полагал, что неудобные кровати (то короткие, то узкие, то слишком мягкие, то скрипучие) - это объективная данность, т.е. кровати - они все такие. И с этим эмпирическим умозаключением, возможно, жил бы и поныне, ведь живут, и иногда неплохо, мужчины, искренне считающие, что «все бабы – дуры», и женщины, уверенные, что «чем мужчина больше на неё тратится, тем труднее ему её бросить…» Но у меня жизнь показала иное… Как-то я приехал на научную конференцию в столицу Казахской ССР город Алма-Ату.

Я в Алма-Ате - в югославском пальтеК тому времени я уже был обладателем велюровой шляпы, югославского пальто на искусственной меховой подстежке, а так же диплома кандидата наук, но, не смотря на все признаки видимого советского благополучия, чувствовал себя глубоко несчастным, находясь в процессе вялотекущего краха семейной жизни. Именно в эти периоды кровать становится вещью символической, потому что официальное брачное ложе в период развода всегда покидает мужчина, а, если учесть, что у советских семей это ложе было единственным, то мыкался по углам и чужим диванам именно мужчина.

Здесь я к себе этот тезис отношу не в фактическом, а в переносном, идеологическом смысле выражения «Life is not a bed of roses». Квартира и кровать у меня после развода были, но спалось мне на ней плохо. Гостиница, в которой оргкомитет конференции предоставил участникам номера, называлась «Казахстан» и была лучшей в республиканской столице. Когда вечером я лег в гостиничную кровать, то почти мгновенно понял, что лежу на идеальном ложе. Мне было не просто комфортно, я вдруг почувствовал то, что некоторые называют миром в душе, который почти сразу заместился теплой волной накатывающегося сладкого сна. На другую ночь история повторилась. Повторилась она и на третью последнюю ночь в гостинице. И ничто не могло помешать этому редкому ощущению полного физического и морального комфорта. Ни храпевший сосед по номеру - майор, почему-то приехавший в командировку в полевой форме. Ни его сапоги, которые, не то что бы воняли, но создавали ощущение: их владелец не командир танкового батальона, а гусарский ротмистр. Когда я вернулся из Алма-Аты на свой диван, мир в душе пропал снова… Ну не в майоре же тут дело?! По прошествии времени об алма-атинской кровати я стал забывать, тем более дела и жизнь постепенно налаживались.

А вот и MarriottИ, возможно, забыл бы напрочь, но в 2008 году поехал с супругой на морские купания в Шарм-эль-Шейх, остановившись в отеле Marriott. Заселение гарантировалось лишь к 14 часам, а привезли нас к завтраку, который нам не полагался. Поэтому, в полном соответствии с египетскими нравами, я положил в паспорта $30, сунул их портье со словами «Good room, please» и уже через 10 минут жена развешивала в шкафу курортные наряды. Потом она принимала душ, а я прилег на кровать и, вдруг, почувствовал, что на мою душу опускается мир. Не то, чтобы у меня до этого было плохо или тревожно на душе.

Настроение было каникулярное, с приятным предчувствием теплого моря, спелого манго, холодного пива и девушек в «танго». Нет, это было другое. Я почувствовал, что мне легко и покойно, именно потому, что я лежу на этой кровати. Из душа вышла жена и сказала:

- Идем завтракать?
- Сейчас, еще немножко полежу, уж, больно, кровать хороша – ответил я, словно прорываясь из дымки нирваны.
- Да, кровати удобные,- жена садится на свою кровать и оглаживает ее руками.
- Не просто хорошая, а почти такая же отличная, как в Алма-Ате…

Вот снова  MarriottСупруга озадачена. Утро. Я трезв, и мои слова списать на алкогольные ассоциации невозможно. Рассказываю ей вкратце о замечательной кровати в гостинице города Алма-Ата… В результате получилась, как бы косвенная критика нашей супружеской кровати, которая для женщины – хранительницы очага и ложа - тревожный сигнал. Жена исследовала эту кровать во всех подробностях от днища до белья. Сказала, что матрас у кровати хороший и белье Marriott специально заказывает для себя из знаменитого нильского хлопка. На это я резонно заметил, что советская гостиница «Казахстан», наверное, то же самое делала.

Но факт остается фактом. Спал я на той кровати в Marriott, как младенец на материнской груди. Жена по возвращении организовала постель в нашем загородном доме с теми же тактико-техническими характеристиками: и матрасом, и подушками, и даже грудью…. Но нужного результата не получилось… Поэтому, когда в 2010 году нам безальтернативно засветил в ноябрьские Шерм-эль-Шейх (из Магнитки больше нет прямых рейсов к теплому морю в это время), Marriott был избран мною автоматически…

Не возвращайтесь туда где вам когда-то было хорошоВнешне отель и окружающий пейзаж совершенно не изменились. Это было добрым знаком, потому что в попытке получить вновь уже раз полученное я нарушил принцип, которого до этого всегда придерживался, и который Эрнест Хемингуэй сформулировал так: «Не возвращайся туда, где тебе когда-то было хорошо». (В Алма-Ате, к примеру, я больше никогда не был)… Далее все было как два года назад: тридцатка портье, ключи от номера, доллар консьержу, принесшему багаж. И я, пока жена принимала душ, прилег на кровать.

Это была точно такая же кровать, идеально чистая, с красивой, без единой морщинки, приборкой. Лежать на ней было чрезвычайно удобно. Не было только одного. Мир на мою душу, как в прошлый приезд и тем более как в «Казахстане» не опустился… Вышедшая из душа жена спросила:

- Идем завтракать?
- Хорошая идея - ответил я.

И мы, обрядившись в ласкающие тело после зимней одежды лен и шёлк, пошли есть полученный за взятку завтрак…  Увы, вожделенного состояния, сколько бы я не ложился на эту кровать, у меня не было. Нет, кровать была всё та же, и так же хороша. В то, что кровать может распространять (или не распространять) какие-то флюиды, типа благодати или вещества счастья, сегодня верят только замученные бытом и мерзостью жизни продавщицы уличных лотков, да придорожные проститутки. Значит дело не в кровати, а в окружающей ее среде. Возможно, нужная мне кровать уже стоит где-то в другом месте? Но где это место и как его найти?

Та самая кровать...Ждать еще четверть века, чтобы натолкнуться на неё случайно, мне уже проблематично, значит, чтобы сузить район поисков, нужно разобраться, что произошло, что изменилось здесь за два года. А то, что изменения произошли, я вначале, скорее, почувствовал, а уж потом заметил. Когда заметил, стал наблюдать и систематизировать наблюдения. Начиная это делать, я еще не знал, что буду свидетелем процессов, начавшихся с психологической неудовлетворенности кроватью, а закончившихся драмой для многих тысяч людей и кровавой трагедией для некоторых несчастных…

Этими наблюдениями и, связанными с ними умозаключениями, я намерен далее изложить. Вдруг это поможет мне разобраться, где сейчас моё ложе из цветов.

На Медео842 ступеньки для выспавшегося - пустяк

Продолжение следует

Статья просмотрена: 3011
Рейтинг статьи: 2
Bookmark and Share
Страны: Египет СССР
Виктор Барабанов
Виктор Барабанов, 19.06.2011 в 12:53
Источник изображений: Автор статьи
Специально для Всемирной Энциклопедии Путешествий
↓ Комментарии ( 3 )
 Будник
Ирина Будник 20.06.2011 в 00:35 (ссылка)
Всё, что действительно необходимо человеку, есть в нём самом. Но самое трудное - это понять, что же тебе действительно необходимо. Отличная вещь, жду продолжения.
 Богомолова
Заинтриговало.
  Беленькая
Виктор , а может быть , Вы принц ? Помните сказку " Принцесса на горошине" :
Утром ее спросили, как ей спалось.

– Ах, ужасно плохо! – отвечала принцесса. – Я всю ночь не сомкнула глаз. Бог знает, что там у меня было в постели! Я лежала на чем-то твердом, и теперь у меня все тело в синяках! Это просто ужас что такое!

Тут все поняли, что перед ними настоящая принцесса. Еще бы, она почувствовала горошину через двадцать тюфяков и двадцать перин из гагачьего пуха! Такой нежной может быть только настоящая принцесса"
А если серьезно , то правильно сказала Ирина Будник : все в нашей голове , а не в кровате ! Для хорошего сна нужно всего ничего : удобная кровать, крепкие нервы , чистая совесть , отсутствие проблем и свежий воздух ! Еще , говорят , очень хорошо спится под шелест купюр ! ( не приходилось )
Комментирование доступно только зарегистрированным пользователям энциклопедии
Авторизуйтесь на главной странице если у Вас уже есть аккаунт
Зарегистрируйтесь, если у Вас ещё нет аккаунта на портале Всемирной Энциклопедии Путешествий
тел +7 (925) 518-81-95
Сайт является средством массовой информации.
Номер свидетельства: Эл № ФС77-55152.
Дата регистрации: 26.08.2013.
7+
Написать письмо