Грустная история, или вместо эпилога
Читать весь цикл статей: Антиамериканские рассказы
Аннотация серии статей

Американцев либо любят, либо терпеть не могут. Я - люблю. Хотя немного лукавлю, так как мне все нации и народы нравятся. Таджики, например, которых сегодняшнее российское бытовое сознание воспринимает, как грязных гастарбайтеров, являются носителями великой персидской культуры... А вот россиян не люблю. Но и здесь лукавствую. Американцы и русские очень похожи, - словно один и тот же народ, но на разных витках диалектической спирали... Словом, от любви до ненависти, - тот самый пресловутый шаг.

С особенным волнением ждал встречи с русскими пятнадцатилетний парень Бак Уилсон (Wilson). С русскими он уже имел дело. Именно его, еще мальцом, спас от гибели турист из далекой Сибири, не дав утонуть в ледяной паводковой реке. Бак вырос в статного богатыря шести футов и трёх дюймов ростом (около 190 см), скейтборд давно забросил, зато весьма преуспел в дзюдо и уже был под прицелом спортивных селекционеров из двух университетов штата. Волновался юноша еще и потому, что узнал: среди русских есть борец-чемпион России. А юношам, - что американским, что русским, - свойственны дерзновенные желания. Вот Бак Уилсон и хотел «потягаться» с настоящим чемпионом огромной страны.

Pennsville (NJ)Схватка-1

Покой жителей маленького городка Pennsville (NJ) был нарушен. В школу городка приехала делегация русских учителей. Настоящих русских здесь никогда не было. А поскольку все дети городка учатся в этой, единственной в городке, школе, или ее закончили их родители, то гостями далёкой и, до недавнего времени, опасной страны, интересовались практически все. Школьники готовили концерты и всяческие показательные выступления.

Учителя - открытые уроки, сговариваясь о коллективных ланчах и фуршетах в честь русских, для чего распределяли между собой домашнюю готовку всяких гастрономических изысков по-пенсвиллски. Родители наводили связи с учителями своих детей, у которых жили русские. Нельзя ли тех зазвать на ужин в ресторан или даже домой.

Бак УилсонС особенным волнением ждал встречи с русскими пятнадцатилетний Бак Уилсон (Wilson). С русскими он уже имел дело. Именно его, еще мальцом, спас от гибели турист из далекой Сибири, не дав утонуть в ледяной паводковой реке. Бак вырос в статного богатыря шести футов и трёх дюймов ростом (около 190 см), скейтборд давно забросил, зато сильно преуспел в дзюдо и уже был под прицелом спортивных селекционеров из двух университетов штата. Волновался юноша еще и потому, что узнал: среди русских есть борец - чемпион России. А юношам, что американским, что русским, свойственны дерзновенные желания.

Вот Бак Уилсон и хотел «потягаться» с настоящим чемпионом огромной страны. Чемпиона звали Семён Мендельсон. Для точности нужно сказать, чемпионом страны он не был, однако, единожды, лет восемь тому назад, стал призером кубка Республики и мастером спорта, после чего большой спорт оставил, занявшись наукой и педагогикой. Семен был фактурным, интересным 35-летним мужчиной с обволакивающим взглядом бабника, сломанным носом борца и руками гладиатора, способными задушить льва…

Семен на школьном балуКогда русские пришли в спортзал, Семену передали мечту ребят посмотреть его в спарринге с их лучшим школьным борцом. Семен попробовал отшутиться, сказав, что пенсвиллская девичья команда по гандболу очень хороша, и он готов с ними побегать. Девчата-гандболистки радостно загалдели. Тренер же борцов шуткой-отказом не удовлетворился и вполне серьезно начал настаивать: «Ребята целый месяц готовились к встрече, последнюю неделю на их успеваемость другие учителя жалуются, и будет просто обидно, если настоящий чемпион (тренер сказал -обладатель черного пояса) откажется от спарринга».

Делать нечего, Семен пошел в раздевалку, а когда, вернувшись, увидел на ковре соперника, крякнул. Бак был крупнее и тяжелее совсем не маленького Семёна и чем-то напоминал молодого бычка, яростно роющего копытом землю. И всё же Семен не был настроен на серьезную борьбу. Схватку начал с небрежной игривостью, уходя от свирепой активности юноши движениями, отработанными до рефлексов, но скоро всё же, попал в серьезное положение, пропустив опасный захват. Когда Семен понял, что вот-вот проиграет, было поздно. Мастер спорта явно попал в глупое положение. Одно дело поддаться, проиграть демонстративно и добровольно, так сказать, уважив хозяев. Но он-то поддаваться не собирался, хотя бы потому, что все в его победе, включая и соперника, не сомневались. Семен был опытным бойцом, прошедшим через грязь спорта высших достижений. Он применил невидимый даже судье-тренеру запрещенный прием, мастерски переведя его в легальный - удушающий. Все было кончено… Под аплодисменты победителю, на секунду ослепший от боли Бак вскочил с мата, подбежал к поправляющему, выбившуюся из-за пляса полу холщовой куртки, Семену и как-то по-детски, толкнув его руками в грудь, крикнул:

Российский чемпион и школьный учитель- Фак ю! Так нельзя. Это не по правилам. Я выигрывал! - в его глазах стояли слезы.

Подоспевшие товарищи схватили Бака за руки. Но он уже и сам успокоился. А тренер сказал:

- Хочешь побеждать, умей проигрывать.

Потом пожал Семену руку и поблагодарил за красивую борьбу. Семен же подошел к Баку, вывел чуть упирающегося парня в центр зала, поднял его руку жестом судьи присуждающего победу и крикнул:

- Вот победитель. Я нарушил правила…

Зал снова загремел аплодисментами. И было непонятно, хлопают ли Семену или истинному победителю.

Так у Бака Уилсона украли победу и неизвестно, понял ли он, что между победой и поражением, подлостью и благородством грань, подчас, тончайшая… Но что жизнь устроена почему-то не так, как должна была быть по его представлению, - как об этом рассказывали в школе, он почувствовал…

Школьный классПредставление для русских

Вечером, на торжественном школьном ужине, Семен, сидевший против Вектора Иваныча, потирая локоть, сказал:

- Пацан сильный, как медведь… я ведь толком и не разминался…
- Я за пацана болел… - ответил В.И.

Семен опустил глаза и снова потер локоть, болезненно морщась…

Здесь работал ФедяСхватка-2

Федор – дитя моногорода. В нем он родился и жил всегда, за исключением двух лет армии, проведенных им в ракетной шахте на Камчатке. Моногород - город одного предприятия, которое сегодня в Минэкономразвития, с присущим бюрократам простодушием, обозначают аббревиатурой ГРОП (градообразующее предприятие). В российском моногороде всё моно… Даже жизнь. Она монотонна, как пожизненный срок... Здесь даже свобода моно...

Свобода - это ведь возможность выбора, а в моногороде альтернатив для выбора нет. Может, это и есть высшая форма свободы, когда тебя в выборе никто не ограничивает, но альтернативы отсутствуют? В Федином городе был только медеплавильный завод. Поэтому место работы ему выбирать в своё время не пришлось. Но если бы он сейчас даже и задумал сменить место работы, куда бы он пошел со специальностью «оператор машин многократного волочения»? Был момент, когда в начале девяностых предприятие стало хиреть, он ушел в бизнес, - перепродавать медную проволоку, - преуспел, поездил на иномарке и побывал в Штатах. Но бизнес скоро кончился, и Феде ничего не оставалось, как вернуться на завод, благо тот снова задымил, став собственностью одного всем известного олигарха.

Окрестности моногородаС досугом у моногорожан, равно как и у Феди, все тоже моно. Первое место занимал сад. Это кусочек земли с фруктово-ягодными посадками и крошечной хибаркой на окраине города. Обычно такие места называют дачами, там, где жил Федя - садами. Название «сад» вернее. Ведь на дачах должны расти елки, а дачники пить чай на веранде и гулять в белых панамах. На своем же участке Федя с женой целыми днями горбатились, т.е. работали садовниками. Другим досугом мужского населения городка и, понятно, Фединым, была рыбалка, особенно зимой и в межсезонье, когда садово-огородных работ уже нет.

Садоводство и рыбалка, какая никакая – альтернатива. Но моногород не терпит альтернатив. Несколько лет назад их двадцатилетний сад, и сады всех других горожан, погибли под струями дождя, пролившимися то ли медным купоросом, то ли соляной кислотой. Что-то там, на заводе, - в очистных, -отключили, борясь за снижение себестоимости… Отключали и раньше. Но такая незадача, приведшая к народным волнениям, не случалась уже лет двадцать пять.

Дочь Федора - цветок в пустыне моногородаСправедливости ради нужно сказать, что за погубленные сады всем выплатили солидные компенсации, по сумме даже большие, чем то, что они могли бы получить, продав свои участки. Власти считали инцидент исчерпанным. Но новых садов народ почему-то заводить не спешил. Почему? Ну, это как если бы у вас погубили дитя, а взамен дали денег и сказали: «Ничего, деньги есть, заделаете нового». Так у Феди остался один досуг – рыбалка. Рыбачить Федя любил, хотя особо рыбачить было негде. На настоящую рыбалку нужно было ехать на машине. А авто у Феди было крайне ненадежным и ломалось постоянно.

Поэтому рыбачил Федя на заросших ивами косах заводского пруда, служивших ступенчатым фильтром, для ядовитых промышленных стоков. Но рыба как-то приспособилась и водилась, хотя и имела технический привкус…

Клевала мелочь, которую рыбаки вялили на шпагатах, натянутых в окнах, а потом жевали с пивом. Но улов как еда Федю интересовал мало. Рыбалку он ценил за две вещи. Во-первых, он полагал, что рыбалка - это единственное место, где к нему еще может прийти удача: он поймает крупного, трофейного сазана… Человек, даже если он от жизни ничего такого уже не ждет, все равно должен физически, время от времени, чувствовать «вещество» удачи. Во-вторых, когда он смотрел на поплавок, его голову покидали тяжелые мысли. Во всех других случаях, на рабочем месте и в бытовых манипуляциях, в мозгу его с учащающейся периодичностью возникало: «Почему всё не так?». Что не так и почему, имело всегда разную форму и содержание. Он не знал, каким должно быть то, что сегодня не так, но то, как он живет, его устраивало всё меньше… Словом, мысли были мучительными.

Не помогала и водка. Выпивки он не чурался. Но, выпив, чувствовал - не отпускает. А вот когда глядел на поплавок - отпускало… В этот вечер клёва не было. Федя сидел на косе и глядел на поплавки двух удочек... Голова, как всегда, была приятно свободна от тяжких дум. В потоке сознания ему припомнилось, как в Америке его водили в протестантскую церковь на воскресную проповедь. Было много нарядных, между собой хорошо знакомых, улыбающихся прихожан. Ему перевели заключительные слова проповеди пастора – женщины негритянских кровей: «Скоро лето. Пора отпусков. Многие из вас уедут путешествовать или в гости, в другие штаты. Одна я никуда не уеду. Останусь здесь и буду вас ждать. В любое время дня или ночи…» И глядя на поплавок, Феде не пришла в голову одна из мучительных для него мыслей: ему некуда, а главное, не к кому пойти в любое время дня или ночи и даже, просто, в воскресенье... Память его была готова переключиться на что-то другое, но тут Феде помешали. И он совершил двойное убийство…

Всё случилось быстро и неожиданно. Косы в городе - место опасное, болтаются по ним и наркоманы и бомжи. К Феде привязались два подростка, из которых шпаной можно было назвать только одного. Второй в свои 15 лет был уже сублимированным продуктом человеческой мрази, с руками в крови и беспросветной темнотой души... В уголовных кругах он имел погоняло «Пёс». Таких опасаются даже матерые бандиты-рецидивисты. Вначале они спросили у Феди закурить, забрав всю пачку. Потом потребовали водки. Обыскали сумку, водки не было. Тогда Пёс, картинно бесноватым жестом, выхватив из-за спины здоровенный тесак, совмещенный с кастетом, перерубил стоящее в развилке пластиковое удилище.

На заводском прудуУ Феди была только килограммовая гирька, привязанная к веревке - грузило для садка. Вот этой гирькой он и управился. Мастером рукопашного боя Федя не был. Кто направлял его неопытную руку - неизвестно, но одному он попал в висок, другому - в темечко. Пёс еще был жив и пытался подняться, а Федор, чувствуя только, как лупит в виски кровь и мельтешат в глазах черные чертики-мурашки, еще раз ударил со всего маху. Сильно хотелось курить. Но его сигареты лежали в кармане убитого бандита. Взять их оттуда он не смог. Федор зачем-то посмотрел на вторую, целую удочку и увидел, что поплавок ушел под воду.

Конец удилища согнулся и дрожал. Он схватил удилище, подсек и почувствовал на другом конце большую рыбу. Через 15 минут в подсаке шевелил жабрами здоровенный, килограммов на 5, сазан. Такого большого Федя не ловил, и даже никогда не видел живьем. Ему подумалось, как удивится жена, которая всегда подтрунивает над его мелочью и отказывается её чистить. Он взял сазана в руки, зачем-то посмотрел ему в глаза, снова почувствовал острое желание закурить и бросил рыбину в пруд…

На суде Фёдор вел себя глупо. Нанимать защитника отказался, получил государственного, но с ним не сотрудничал. Твердил, что убил потому, что хотел убить. Рассказал, как добивал, а потом снова рыбачил. С работы дали хорошую характеристику, а жена пыталась рассказать суду, как он спас в Америке мальчишку. Но Федя эту тему пресек. И не демонстрировал даже тени раскаяния, хотя был явно не в себе… После приговора его жена Мария, получив свидание, спросила:

- Федя, зачем ты так?

Глядя на поплавокФедор посмотрел на нее долгим взглядом, потом виновато улыбнулся и сказал:

- Ты, Маша, мне раньше частенько пеняла, что я к тебе на первое свидание без цветов пришел. Цветы были. Розы. Самые лучшие, которые нашел. Но я их в водосточную трубу за углом спрятал. Боялся, что не придешь, а я, как дурак, с цветами… Потом, когда мы с тобой за угол повернули, их в трубе уже не было. Стащил кто-то…
- С цветами прийти побоялся, а убить…, а за меня…, а за дочь не побоялся?!… - заблажила сквозь рыдания Мария.

Федя больше ничего не говорил. Сидел понуро и отстраненно. Приговор в законную силу не вступил. Федя скоропостижно умер от инсульта. И вот, что примечательно. Умер он ночью. А лежал на койке в одиночке одетый, застегнутый на все пуговицы, со сложенными на груди руками и зажатым в пальцах клочком бумаги со словами «Почему всё не так?»

Послесловие автора

Мария потом спросила меня о смысле записки Федора. Я ответил, что это из песни Высоцкого, которую Федор любил и часто слушал. Но это она и без меня знала. А что я ей мог еще сказать? Вот и из этих моих «антиамериканских» рассказов видно, у меня нет ответа на вопрос Федора.

Статья просмотрена: 3935
Рейтинг статьи: 4
Bookmark and Share
Виктор Барабанов
Виктор Барабанов, 11.09.2011 в 07:56
Источник изображений: Автор статьи
Специально для Всемирной Энциклопедии Путешествий
↓ Комментарии ( 17 )
 Богомолова
Да, не ожидала от Вас, Виктор! Очень понравилось. Всё есть, и сострадание к судьбе простого человека, и боль за то, что "...всё не так", и сам рассказ интересный. Что-то только я мало чего антиамериканского нашла в Ваших рассказах.
 Барабанов
Тамара, не ожидали, а время тратили. Это ведь шестой рассказ цикла. Читали, бранили и снова читали. Вашу позицию можно выразить перефразированной строкой из популярной когда-то песни про хороших девушек: "Так много авторов хороших, но что-то тянет на плохих!"
  Беленькая
История действительно очень грустная и даже трагическая .. До слёз жалко героя Фёдора , этого, вобщем-то, хорошего и честного мужика , пусть он и совершил преступление . Как говорится в одной популярной кинокомедии: "Он виноват . но он не виноват, товарищи судьи"))) Я в конце рассказа всплакнула...
P.S.
Чтобы понять, кто такие Бак Уилсон и Фёдор и почему автор закончил свой "дневник " рассказом именно о них , нужно прочесть "Антиамериканский дневник -1 Спасение на водах" http://planetguide.ru/academy/entry/507/
 Барабанов
Татьяна Ивановна, дневник это у А.Федорченко, у меня рассказы, причем художественные, всякое сходство с реальными людьми случайно. А то, что читатели находят в персонажах знакомых, связано исключительно с их тонкой душевной организацией.
  Беленькая
Конечно , конечно , прошу у автора прощения !
 Федорченко
Можно переписать конец? Будет американская версия, со счастливым концом. Ну что это такое, я даже вчера комментарий не смогла оставить, так обидно было.
 Барабанов
За кого, Олечка, вам было обидно? Плакали?
 Федорченко
За мужчин обидно, нежные Вы.
 Федорченко
Не плакала. Перечитываю «Война и мир» Л.Н.Толстого, приближаюсь к трагической смерти Андрея Болконского (так переживаю) и у Вас тоже герой погибает (сил дамских уже нет), ну что это такое!? Совсем беспощадное отношение к девичьим нервам.
 Барабанов
Оля нужно плакать. Когда я убивал Федю, даже меня слеза прошибла. А мужчины нежные. Вы правы. Женщины крепче, потому на них и держится мир. А на мужчинах война. И то, что вы читаете "Войну и мир" в перемежку с моими "Антиамериканскими рассказами" свидетельствует о вашем хорошем вкусе. А Федю мне приказал умертвить наш редактор ВЭПа. Сказал, что надо кончать, активные читатели портала возмущаются, мол, своими матюгами отвлекаю читателей от по настоящему хороших авторов.
 Федорченко
Федор, для Вас как деточка родная, Вы же его придумали. Про реветь, у каждого по-своему эмоции проявляются.
 Барабанов
Оля, ну почему же придумал! У Феди есть вполне реальный прообраз. ну, а реветь может и не нужно, а вот уронить слезинку на вашу нежную щёчку, было бы очень отрадно для наших с Федей огрубевших от грубых слов и прозы жизни сердец.
 Федорченко
Промчались Вы по сайту, как казак с криком: «ЭГЕ-ГЕ-Й!!!», но читать статью без грубых слов приятнее. А еще Вы гораздо хитрее и за словом в карман не полезете, чтобы так быстро сдать свои права. Чувствую, что-то еще затеваете!?
 Барабанов
Не скрою, теплилась надежда услышать (почувствовать) отклик читателя, который не просто научен грамоте, но и умеет вычитать подтексты. Не дождался. Понимаю, что винить за это читателя нельзя. Читатель рассчитывает получить удовольствие от процесса чтения, а, автор, от того, что он способен подобные эмоции вызвать. А если нет отклика? Думай как хочешь, тут кто тебя ограничит? То ли ты не способен вызвать, то ли читатель не способен вызваться. Помочь мне в этом попытался социолог Иванов, который прислал мне на почту несколько писем по поводу цикла «Антиамериканские рассказы» , которые я чуть «подцезурировав» размещаю в отзывах с целью архивирования и , наверное, слабой надеждой, что это кто-то, кроме меня, еще прочтет.
Выдержки из писем Иванова.

….К вопросу о рассказах. Символов ты на своих композиционных техноконструкциях повесил много, ставя в тупик своих экспертов. Серьезно отвечать -это долго и чаще непрофессионально, поэтому отделываются общими эмоциональными вкусовыми оценками.Но какого повара это удовлетворит? Экспертов выбирать надо. Одинокая Оленька Небыкова …..путая причину со следствием, "Войну и мир" перечитывает? Этот роман и в первый то раз читать может необязательно, а детей мучают непрофессиональной псевдофилософией с тяжелым языком изложения.
Я бы не стал ее мучить и терзать ситуацией выбора в которую ты загоняешь славного Мендельсона или бедного Федю, а заодно и читателя. Нет, ей бы ласковый мужчина нужен, вроде меня. Я бы ей объяснил символизм женского начала, возвысил бы ее до понимания значения вавилонской блудницы в истории. Она еще не потеряна для будущего. А вот со ….тетеньками я не знаю, что тебе делать? В литературном смысле они могли бы быть экспертами по языку, но молчат же ….? Оценки с позиций жизненного опыта , я думаю тебе неинтересны... Мне представляется , что осмысление проблем нужно или доводить до абсурда ( что современная литература это с успехом и делает.) или докапываться до корней, что полезно будет для собственного здоровья. Некая завершенность или хотя бы ее видимость( лучше шутливая) нужна. Как в сексе. как бы не был хорош процесс, но взрыв нужен! Даже Вселенная много раз взрывалась, чтобы в итоге из мирового бульона появились такие славные мыслители, как мы!....

Я прервался , закончу критический разбор. Как и древние, мы понимаем , что идеальная фигура -это круг, а форма -шар. Так курвиметр моего внимания, следуя за твоей сюжетной линией, круг вроде совершил. Что композиционно правильно. Но практически во всех твоих произведениях он почему-то уходит в зону безысходности, в теневую сторону. Не случайно женщины плачут ( помимо мотивов скрытой тоски о настоящих мужчинах). Ты хотя бы пунктиром, как на плане, отмечал траекторию выхода на солнечную сторону. Твой соперник по перу дважды Г...Маркес , это умело делает. У него при всей мрачности описываемых условий, все наполнено светом надежды и как-то все устремлено в будущее. Конечно, это не повод для следования его приемам, каждый художник имеет право оставить своего реципиента в том состоянии, когда он должен все додумывать сам. Но на всякий случай приведу суеверие художника - дуракам полработы не показывают. Уверен ли ты , отправляя свое послание в вечность, ты ознакомишь с ним большинство людей разумных ? У меня возникает ощущение , что ты излишне осторожен в развитии сюжетных линий, описании характеров персонажей. При это уделяешь немало времени деталям имеющим значение не столько к содержанию рассказа, сколько, как абстрактных символов эпохи и т.д. Некий такой перфекционизм отвлекает. Возникает ощущение эффекта отстраненности автора, некой позиции видеорегистратора. Богомолова , видимо, это имеет ввиду, но сказать не может, ты же ее пивом не поил. Хотя, конечно, есть нужные и ирония и самоирония и стеб. Но нужно поширше и поглубже. Не жалейте красок, маэстро. Попробуй по литературному шару посмелее поползать. Сам то я не местный, и художественных книг не читаю, так, что извини , если критика получилась не литературная. Сам подставился, а нас ведь хлебом не корми, дай поерничать...
Для затравки кидаю тебе мысль. Вчера было десятилетие теракта в Америке. Как интеллигент ты , наверное, сочувствовал о погибших. А как русский офицер, ты еще недавно должен был уничтожить американцев, как можно больше. Как быть с выбором , товарищ подполковник? Тут тебе и Кафка и Ницще и т.п.
.
Йети съел этот комментарий
 Будник
Ирина Будник 4.10.2011 в 21:08 (ссылка)
Нормально завершился цикл. Закольцовка осмыслена, закольцовка логична. Жизнь - она всегда моно, в каком бы строю ты ни стоял. И каждый имеет право на выбор. Чем дальше жить Фёдору? И, главное - зачем? Чтобы жена не вдовствовала (соломенно, как жена зека, или реально)? Чтобы думать о дочке? Гм... если весь смысл жизни заключить в думы о дочери, то вскоре рискуешь сорваться в трансформацию "думать за дочь". И испортишь ей жизнь. Или что, маяться надо было виной за убийство двух ублюдков? Не за что там маяться, выполнена социальная санитарная функция. А мальчрнке американскому, "крестнику" Фёдора - кто ему сказал, что всё будет так, как пастор в воскресной проповеди излагает?

А вот Иванов - удивил. Изрядно. О каком выборе он говорит в связи с терактом 11 сентября? Сочувствовать погибшим или нет? При чём здесь тогда офицерство? Не понимаю. Надо проводить грань между личностью и погонами? А зачем? Когда этот произошло, и от гражданских слышал не раз - так им, пендосам, и надо, зажрались там в своей Америке. А нефиг всюду соваться со своим взглядом на "хорошо и плохо". И злорадствующий видела, не одного и не двоих. К погонам они никакого отношения не имели. Или герр Иванов спрашивает - мол, получил бы ты, товарищ подполковник, приказ снивелировать "близнецов" - выполнил бы? В военное время - обязан был бы выполнять. При чём тут выбор и Ницше с Кафкой?
 Барабанов
Спасибо, Ирина за отзыв. и хотя не со всеми вашими мыслями, в полной мере согласен, но, во всяком случае, я согласен с вами, что, то о чем пишет Иванов тоже не только не вызывает у меня согласия, но некоторые его замечания мне непонятны и кажутся намеренно заумными. Но все равно, поползать по шару еще хочется, ничего не нивелируя.
Комментирование доступно только зарегистрированным пользователям энциклопедии
Авторизуйтесь на главной странице если у Вас уже есть аккаунт
Зарегистрируйтесь, если у Вас ещё нет аккаунта на портале Всемирной Энциклопедии Путешествий
тел +7 (925) 518-81-95
Сайт является средством массовой информации.
Номер свидетельства: Эл № ФС77-55152.
Дата регистрации: 26.08.2013.
7+
Написать письмо