Часть 4. Батал Кобахия: Мы триста лет принуждали Россию к дружбе… Большая игра НПО, или как меня допрашивали в Службе госбезопасности Абхазии
Читать весь цикл статей: Рай на земле: нужен ли он России?
Аннотация серии статей

Абхазия. Что же происходит в потрясающей своей природой и идеальными условиями для лечения и туризма, стране, - всесоюзной здравнице, - как говаривали раньше? Почему в таком странном положении здесь туризм, разрушаются и уничтожаются уникальные дворцы, - действительно, застывшая музыка! - созданные во времена Российской империи и СССР? Почему едут в Абхазию сегодня лишь нищие, которые, как говорят сами абхазы, даже картошку с собой привозят? Куда исчезла индустрия туризма и лечебно-курортного дела? Приехав в волшебную страну дворцов и цветов за пониманием, насколько возможно здесь создание туристического и курортного рая в промышленных масштабах, я увидел, что инвестиционный климат Абхазии вот-вот полыхнет грозовыми разрядами…

Интервью было завершено. Мы прощались, оператор снимал камеру со штатива. И тут Батал Самсонович меня потряс. Он начал рассказывать, как обсуждал правозащитную тематику с… чеченскими боевиками! Причем не с рядовыми моджахедами, а с руководством, теми головорезами, упоминание фамилий которых вызывает оторопь у нормального человека: Басаевым, Масхадовым… - Вы об этом в моем блоге почитайте, - напутствовал меня столп защиты прав человека. - А книжки я не читаю, это фривольно очень. Я читаю монографии, исследования…

Сухум. Ботал Кабахия. Фото А. Федорченко- Нет, почему вы меня не перебиваете! Вот все журналисты покороче просят, а вы даже не перебиваете! Хотите, чтобы я побольше наговорил? В ЦРУ отдадите? 
Размахивая руками, как ветряная мельница на берегу океана в период пассатно-муссонной активности, Герой Абхазии Батал Кобахия прыгал по кабинету. Обязательный набор вопросов: на кого я работаю, кто мне платит и требование отвечать на всё честно я уже отработал по третьему заходу, так как два раза с главой старейшего, - первого (!) НПО Абхазии, - уже говорил по телефону. Как назло, в нашей хостинговой компании сломался сервер, и Кобахия, пытаясь открыть сайт Всемирной Энциклопедии Путешествий, видел лишь одно: его нагло обманывают, никакой Энциклопедии нет и все происходящее - неумная попытка спецслужб непонятного происхождения спровоцировать его на... На... Ну, на что-то, что пока непонятно.

Кобахия – интереснейший персонаж. В жизнеописании новой абхазской истории он стоит, возвышаясь, как скала, над морем рядовых НПО и всевозможных фондов и фондиков. Это своего рода гуру того, что в славные советские времена называли диссидентством. Собственно, Баталу Самсоновичу безразлично, против чего бороться, но смысл его жизни составляет именно процесс борьбы. При Советском Союзе он боролся с тоталитаризмом. В Абхазии, которая в качестве грузинского сателлита дрейфовала по неспокойному морю постсоветского пространства, - против Грузии. В свободолюбивой и независимой Абхазии – за демократизацию, права человека и торжество толерантности. Думаю, окажись Батал Самсонович в Техасе, он тут же начал бы компанию за возвращение исконно мексиканской земли ее законным представителям. Еще до личной встречи с инсургентом, лишь по телефонным беседам, в ходе которых мне пришлось изрядно попотеть, чтобы напроситься на встречу, я понял, что Кобахия, что называется, тертый калач, и у советских чекистов он крови попил всласть…

Сухум, Абхазия- Научные звания – мишура, подтвердил мою мысль о своей персоне Батал Самсонович. - Диссертацию я, конечно, писал, но защищаться не стал, лень было на машинке печатать всё это, хотя машинка у меня была дорогостоящая. (Батал Самсонович уточнил марку дорогостоящей пишущей машинки, - у меня тоже когда-то такая была, в общем, ничего особенного – А.Ф.). - Моя версия по изменению базовых понятий истории была глобальна – я сдвигал понятие средневековья с IV на VI век! А надбавка в 20 рублей к зарплате была не так важна!

Главное было - участие в национально-освободительном движении. Я был в первой неправительственной организации в Абхазии в советские времена - «Союз творческой молодежи», - это еще до распада. Мы создали ТАКУЮ организацию, встречались с разными людьми, группами населения, к нам приезжали. Тогда мы, правда, не знали, что это была неправительственная организация.

Сухум. Ботал Кабахия. Фото А. ФедорченкоЯ имел массу проблем с госбезопасностью: арестовывали моих студентов, сутками держали в застенках. Меня допрашивали в КГБ: спросили, кого я люблю больше, русских или грузин. И пришили национализм, антисоветчину. Хотели выгнать из партии, а в итоге ничего сделать не смогли! Я работал в Абхазском институте языка литературы и истории и на первом же партсобрании швырнул партбилет на стол. Мне все кричали: «Что ты делаешь! Это крах научной карьеры!» А через пять лет развалился Союз. Но нас интересовало будущее абхазского народа, абхазской идентичности. Тогда началось национально-освободительное движение и из «Союза творческой молодежи» родился Народный Фронт. Кстати, нам угрожали и власти, и те! (Батал Самсонович настолько поразил меня этим свободолюбивым спичем, что я, смешавшись, даже не осмелился уточнить, кто же были кровожадные «те», которые кроме официальных властей угрожали его движению).

Слушая Батала Самсоновича, жестикуляцией живо напомнившего мне знаменитый репинский набросок о беседе двух жидов, я не уставал поражаться, как взрослые, вроде бы, люди, способны нести, что называется, такую пургу. Рассказывая о своих военных подвигах (Батал Самсонович в годы абхазо-грузинской войны руководил медицинским батальоном), наш герой на голубом глазу сообщил мне, что не знал, что в пистолете должны быть патроны.

Б.К.: Я прошел всю войну, не имея оружия. Владислав Ардзинба (тогдашний Президент Абхазии – А.Ф.) выдал мне 6 пистолетов для моих подчиненных, а мне дал 7-й. Лично, тебе, - сказал. Но не сказал, что патроны туда надо заряжать. Меня потом как-то спросили, - а патроны-то у тебя в пистолете есть? А я ответил: а что, бывает пистолет без патронов?

Слушая простые, как горный воздух, речи Батала Самсоновича и глядя в его честные глаза, я волей-неволей вспоминал Олега Табакова, который в личине шефа политической разведки III Рейха прямо заявлял Штирлицу: «Маленькая ложь рождает большое недоверие!»

Довольно путано Батал Самсонович поведал о послевоенных буднях:

Батал Кобахия и Нателла Акаба сажают дерево в честь дня Конституции. С сайта abkhasia.kavkaz-uzel.ru"После войны очень многие люди обращались, чтобы я им помог, и я находил деньги у правительства, у коллег. Мы создали организацию, нашли деньги, появилась церковь методистская. Стали заниматься исследованием причин и последствий войны, стали исследовательской организацией. Теперь имеем общественную приемную, бесплатно юридические консультации оказываем людям, чьи гражданские права нарушаются. Часто встречаемся с представителями европейских структур, послы к нам приезжают, приходят сюда."

Меня всегда интересовало, как так получается: писал человек кандидатскую диссертацию, хотел сдвинуть средневековье на пару веков, поразить научное сообщество… А тут тебе деньжищи. И от правительства, и от коллег, и методистская церковь… Послы кругом, Евросоюз с грантами… И все от того, что правами человека занялся. Может, это действительно выгодное дельце, - закралась в голову циничная мыслишка…

Б.К.: Я участвую лично, и очень много, в больших форматах, общекавказских, - я был одним из тех, кто вошел в рабочую группу по разрешению конфликтов Женевской конференции по перемещенным лицам. И пять лет бился за право быть самим собой - приписывали меня то к российской стороне, то к грузинской, но я сказал, что поеду только, как представитель абхазской НПО. Мне говорили: «Но Абхазия не признана». А я отвечал: «Тогда ваша конференция не будет легитимна». В 2006 я, как представитель Абхазии, не только попал туда, - я выступил с докладом!

А в нем я начал с XIX века, когда были насильственно выселены абхазы и около 700 тысяч живут в Турции и международное сообщество должно реагировать на наши призывы и дать им статус с правом на репатриацию.

Тут в кабинете Батала Самсоновича явственно зазвучал голос генерала КГБ Рауля Хаджимба. А я с ужасом представил себе крохотную, 240-тысячную Абхазию, куда эшелонами двинется 700-тысячное (по версии Хаджимба – 400-тысячное) сонмище турецкоподанных мусульман, весьма смутно представляющих, где, собственно, находится такое географическое образование, как Абхазия. Хотя и жили там их деды и прадеды…

Парламент Республики Абхазия. Рауль Хаджимба. Фото А. ФедорченкоСухум. Уличные сцены. Фото А. Федорченко

Б.К.: А через 12 лет с английской организаций «Международная тревога» мы нашли деньги и на свой собственный журнал – «Южный Кавказ». Вообще-то социальной ориентированности у государства нет, что в Абхазии, что в России. Есть такое понятие, как независимость суждения, - например, организация наблюдения за выборами – когда государство финансирует институт независимых наблюдателей. Вот когда оно начнет финансировать такие организации, то это - состоявшееся государство. Вот в Британии власть передает деньги через фонды, - они финансируют британские организации и те могут критически рассматривать деятельность своего государства и правительство не может их ограничить в этом. Это говорит о высоком уровне демократии. У нас, к сожалению, этого нет. И когда в 2000 году в России появилась тенденция, что роль общественных организация – залатывать социальные дыры то очень многие русские сказали: «Извините, дыры латать будете вы, а наша основная функция – наблюдать и помогать тем, до кого рука государства не доходит». То же самое происходит в Абхазии.

Сухум. Уличные сцены. Фото А. ФедорченкоСухум. Уличные сцены. Фото А. Федорченко

Но государство все же за последние десять лет помогало нам в социальной политике, частично. А частично - есть грант Евросоюза,  частные фонды. Первое время, поскольку мы были непризнанным государством, очень многие не решались нас финансировать. Вот Hewlett Parker был такой частный фонд, ему наплевать было – признанное государство или нет. Есть организация – они готовы финансировать. На каких условиях? Условия такие: у любого фонда есть свои цели и задачи – развитие институтов гражданского общества, демократических, информирование и так далее. Мы тоже хотим этим заниматься. Они дают деньги, мы их берем, отчитываемся, двойная у нас отчетность идет – нашим властям и фонду. Наша организация – это интересный показатель. Когда первые гранты Евросоюзовские в Абхазии были, они не хотели финансировать через перечисление делать, хотели давать наличными. Я отказался и потребовал передавать деньги через перечисление. Премьер-министр Абхазии меня спросил: «А как вы получаете финансирование?» Я ему сказал, что мы категорически отказываемся получать наличными от какой-либо организации, не только от международной, но и абхазской. И тогда Гагулия (Геннадий Гагулия — абхазский политический деятель, председатель Совета министров Абхазии в 1995—1997 и 2002—2003 – А.Ф.) сказал: «Это значит, что нас фактически признали! Вы – первые, кому перечислили!» Я говорю: «Да!» И с тех пор уже 15 лет нам перечисляют!

Разговор с Кобахия зашел о сотрудничестве с зарубежными фондами на ниве информационно-издательской деятельности. И снова мне вспомнилась только что прошедшая встреча с экс-премьером Абхазии Хаджимба. С такой же легкостью, как Хаджимба согласился с тем, что покрестился не в детстве, а после увольнения из органов КГБ СССР, Кобахия согласился с тем, что британские фонды пляшут, в общем-то, под одну дудку. Речь зашла о фонде «Международная тревога», - британской организации, известной причастностью к разработке благодатной нивы НПО. «Мы вместе с ними работаем, издаем журнал» - во второй раз за нашу беседу начал Кобахия.

А «Ресурсы примирения»? - назвал я еще одну одиозную структуру.

Б.К.:  Они работают раздельно. Это разные организации!

Но работают совместно, - это пул британских организаций.

Б.К.:  Да, да…

Б.К.:  Финансирование всегда найти легко. Я надеюсь, что когда-нибудь придет время, когда наше государство сможет аккумулировать финансовые ресурсы, чтобы поддерживать общественные организации, работающие здесь, чтобы они работали с социально незащищёнными слоями населения, - а это не только медицинская и психологическая реабилитация, но и защита гражданских прав…

Интервью было завершено. Мы прощались, оператор снимал камеру со штатива. И тут Батал Самсонович меня потряс. Он начал рассказывать, как обсуждал правозащитную тематику с… чеченскими боевиками! Причем не с рядовыми моджахедами, а с руководством, теми головорезами, упоминание фамилий которых вызывает оторопь у нормального человека: Басаевым, Масхадовым…

- Вы об этом в моем блоге почитайте, - напутствовал меня столп защиты прав человека. - А книжки я не читаю, это фривольно очень. Я читаю монографии, исследования…

Сухум, октябрь 2012
Ну, конечно, в номер ко мне пришли не артисты, а настоящие люди в черномСледующим утром в дверь тактично постучали. На пороге номера стояли два юных джентльмена, чья внешность не оставляла сомнений о месте их работы. Невнятно продемонстрировав удостоверение, бойкий (это, по-видимому, был «добрый» следователь) пафосно представился: «Государственная безопасность Республики Абхазия». Воцарилось молчание. Я держал МХАТовскую паузу. Представители секретной службы переминались с ноги на ногу. Мы долго смотрели друг на друга, потом, театрально откашлявшись, первый предложил проследовать в холл.

Выразительно глядя на меня, комитетчики приступили к беседе. Как ни печально, но с первой минуты разговора я понял, что кризис, подобно гигантской анаконде уже не просто задушивший высшую школу, но уже и переваривший её, затронул и ВУЗы, где готовили представителей той профессии, которая подразумевала чистые руки, холодную голову и горячее сердце. Набор банальностей и штампов, которым угощали меня бойцы невидимого фронта, в очередной раз заставил подумать о закономерности нескончаемой череды провалов современных чекистов в дальнем, ближнем и прочих зарубежьях. Помимо многозначительного: «Как вы думаете, зачем мы хотим с вами поговорить?», я услышал и «На кого Вы работаете?», а также узнал, что рыцари плаща и кинжала Абхазии любопытны. Причем на смягчающую филологическую формулировку, которой я попытался придать юному контрразведчику не столь глупый вид – «Может быть, любознательны, а не любопытны?», - я услышал категорический отказ.

Батал Кобахия. С сайта abkhasia.kavkaz-uzel.ru"Расскажите о ваших источниках, - с кем вы встречались", - попросил один из тонтон-макутов. "Ну, об одном поведаю подробно, - я обреченно пошел на сделку с правосудием, - записывайте. Его зовут Батал Кобахия". И я сообщил ошарашенным контрразведчикам все тактико-технические данные заложившего меня героя, честно добытые из открытых источников. Кислые лица юношей свидетельствовали, что удар попал в точку - вопросы, которые задавались мне чекистами, дословно повторяли формулировки уважаемого Батала Самсоновича…  

Была, впрочем, в этой беседе и тревожная нотка. Когда разгоряченные контрразведчики сошлись со мной в споре, один в Москве МГУ или несколько, в дверях холла появились еще два джентльмена, уже среднего возраста. Крепкое телосложение, выразительные физиономии и особенно равнодушные взгляды выдавали в них представителей тех кругов современного общества, которые сегодня составляют внебюджетный доход правоохранительной системы. С шокирующей вежливостью один из вновь прибывших изысканно обратился ко мне.

- Не будете ли вы любезны после беседы подойти к портье?


Юных служителей закона в штатском парочка не удостоила даже взглядом. Чекисты заерзали, я задумался. Интерес к моей скромной персоне уже в два раза превысил ожидаемый.

Кадр из фильма Крестный отецКомитетчики уже у дверей синхронно обернулись: "А-мм... Там помочь не надо?" Стало понятно, что джентльмены из «Однажды в Америке» (тьфу, в Абхазии) точно не от них. «Жизнь налаживается», - проводив взглядом абхазских джеймсов бондов, подумал я и нырнул к портье. Сошедшие с целлулоида «Крестного отца» персонажи лениво прохаживались в холле. "Когда за гостиницу платить будешь, дорогой?" - с отменной вежливостью поинтересовался наименее выразительный. Я с облегчением вздохнул. Экономические требования опасности не представляли.

Больше всего в современной, политизированной донельзя, России, говорят об опасности «цветной революции».  Опасна ли она, - может, это долгожданное благо? Никто не понимает, что делать: все ищут лишь свою, сиюминутную выгоду. Непонятно: нет явного врага, неясно, кто и на что покушается. Все ловко жонглируют правильными, честными терминами: гражданское общество, политические свободы, правовое поле. А вот тарифы ЖКХ как росли, так и растут. Чиновники и сращенный с ними криминальный мир достигли в своем беспределе каких-то немыслимых высот. Рушится под напором, как нам говорят, западных разведок, а, скорее, несостоятельности собственного руководства, последняя цементирующая сила нашего общества – Русская Православная Церковь, - из которой уже бегут, - просто ко Христу, - мыслящие люди.

Фото из Интернета... Откуда-тоТеория и методика Шарпа сводится к тому, чтобы находить слабые точки режима. При этом его книжки-рекомендации написаны очень конкретно: методы пронумерованы и систематизированы. Например, автор говорит, что существуют три категории отказа от сотрудничества с властью: социальный отказ (включает 16 методов), политический (38 методов) и экономический. Последняя категория в свою очередь подразделяется на бойкоты (26 методов) и забастовки (23 метода). И далее в том же духе.

Выбор комбинаций остается за теми, кто будет превращать теорию в практику. Автор лишь отмечает, что успех гарантируется комплексным подходом. (Из интервью Джина Шарпа, «крестного отца» «бархатных» и «цветных» революций корреспонденту Би-би-си Павлу Бандакову).

  Выбирать ненасильственные действия имеет смысл не просто потому, что это хорошо или приятно, а потому что это более эффективно. Нужно учиться действовать стратегически, а не просто делать что-то, что тебе нравится, от чего тебе становится приятно.  Не заниматься символизмом, а думать по-военному, как Карл Клаузевиц! Бессмысленно вступать в переговоры с режимом. Все переговоры определяются тем, у какой стороны под столом припрятана больше дубина, ­и всегда отражают распределение власти и силы. Переговоры – это трюк, который направлен на то, чтобы оппозиция сдалась. Они, как правило, средство манипуляции и контроля, надо быть готовым ко всему, и в том числе к тому, что в твоих людей будут стрелять. Это политическое джиу-джитсу. Я использую их же силу против них.  

Джин Шарп,
Институт Альберта Эйнштейна

Интересно: идеолог ненасильственного сопротивления отмечает, что "чем жестче будет действовать режим, тем сильнее эффект бумеранга: всё больше людей будут отказывать ему в поддержке, будет слабеть его база".

Продолжение следует

Статья просмотрена: 4595
Рейтинг статьи: 10
Bookmark and Share
Страны: Абхазия
Александр Федорченко
Источник изображений: Автор статьи
Специально для Всемирной Энциклопедии Путешествий
↓ Комментарии ( 3 )
 Семикова
Высший пилотаж.
 Печенегов
Мда... Ничто не меняется в мире подлунном! Мне понравилось название организации "Центр ПОДДЕРЖКИ демократии и прав человека а Абхазии". Вспомнился старый анекдот про кремлевских старцев, которых поддерживали, в буквальном смысле слова.
 Анненков
Сумрачно всё в этом мире бушуещем..............,?????????????????..........,..
Комментирование доступно только зарегистрированным пользователям энциклопедии
Авторизуйтесь на главной странице если у Вас уже есть аккаунт
Зарегистрируйтесь, если у Вас ещё нет аккаунта на портале Всемирной Энциклопедии Путешествий
тел +7 (925) 518-81-95
Сайт является средством массовой информации.
Номер свидетельства: Эл № ФС77-55152.
Дата регистрации: 26.08.2013.
7+
Написать письмо