Новый год на краю России. Часть 1
Рассказ о походе на крайний юг Приморского края членов спортивно-туристского клуба «Полюс» Школы Педагогики Дальневосточного федерального университета.

Чистая вода бухты Рейд ПалладаОтгремели праздничные фейерверки, новогодняя суета, словно пена в бокале шампанского, медленно улеглась. Страна погрузилась в долгие дремотные новогодние каникулы. Каждый здесь, как говорится, выбирает для себя, как эти каникулы проводить. Одни будут просто смотреть дома телевизор, изредка выходя в гости, кто-то решит почитать книги, а кто-то вообще ещё до боя курантов покинул Россию и греется в гостеприимных тропиках. Но есть ещё одна категория приморцев, кому праздничный домашний покой покоя как раз и не даёт. Мы – как раз из этой категории. Мы – это неугомонный турист и путешественник с полувековым стажем Борис Радыгин, искатель экстрима на земле и в воздухе Андрей Турунтаев и автор этих строк. На зимних каникулах нами было решено посетить самый южный район Приморья и всего российского Дальнего Востока – Хасанский, конкретнее, добраться до самой южной в зауральской России вершины – горы Голубиный Утёс.

Старт назначили на 5 января, однако уже 2 числа Радыгин позвонил мне и сообщил, что выезжаем …завтра, так как в районе 5-6 января обещали выход циклона и усиление ветра. А ветер в тех местах может быть поистине ураганным. Этот опыт мы хорошо запомнили в мае. Что ж! Настоящему путешественнику быстро собраться – не проблема. Был бы рюкзак и то, что в него положить. Всё это у нас было, а ещё у нас был добротный проходимый «Datsun», на котором рано утром 3 января мы и выехали из Уссурийска. В крытый кузов внедорожника сложили наши вещи. Помимо этого там аккуратно была уложена целая куча древесных обрезков, которыми мы собирались топить нашу походную печку. Кто-то может сказать здесь: «Зачем на природу дрова везти?». Тут есть несколько причин. Первая – машина позволяет взять. Вторая – экономия времени, ведь зимой день короток, и искать дрова по приезду, значит ставить бивак в темноте. И, наконец, третья: там, куда мы собирались, с дровами очень плохо. Из всех древесных пород – только низкорослый из-за морского климата дуб зубчатый, совсем недавно «выписавшийся» из российской Красной Книги.

На улице холодно, всё-таки январь, но в тех краях настоящей зимы не бывает никогда. Проезжаем Раздольное с его самой длинной улицей, поворачиваем на мост через Суйфун. С него и начинается наша дорога на Хасан. За бортом остаются маленькие деревушки: Нежино, Веневитиново. По левую сторону от дороги, далеко внизу, блеснуло снежной белизной озеро Утиное, порождённое водами Суйфуна. Во время перелётов здесь останавливается огромное количество диких уток и прочих птиц. С этого участка трассы в бинокль хорошо просматривается Владивосток, остров Скребцова (Коврижка) и даже пилоны Золотого моста.

Эффектная стела в виде застывшей морской волны и надписи «Хасанский район» оповещает всех, что они попали в самый южный район Приморья, совершенно непохожий на другие районы края. Но моря не видно, оно осталось за высокими сопками, зато впереди первая достопримечательность – ключ Кравцовский с его скалистыми каньонами и каскадом водопадов, превратившихся сейчас в ледяные натёки и ледопады. Деревушка Кравцовка уютно примостилась под горным хребтом. Быстро проезжаем её. Остаются позади Занадворовка и Филипповка. После посёлка Барабаш дорога начинает идти вдоль границы заповедника «Кедровая падь», вошедшего в состав образованного в 2012 году национального парка «Земля леопарда». Места обитания царственной благородной кошки, самого северного и, увы, самого редкого леопарда в мире.

Долгая дорога в море травыМорские пейзажи Посьета

Гружёный внедорожник Турунтаева идёт с небольшим напряжением, что неудивительно, ведь мы взбираемся на самый красивый и довольно высокий перевал – Нарвинский. Здесь проходит водораздел двух рек – Нарвы и притока Барабашевки. Заснеженные сопки и наша дорога с отбойником, а между ними – глубокая пропасть, физически непреодолимая граница, если только не умеешь летать... Перевал за перевалом отделяют нас от родного Уссурийска, а заодно и от январской стужи. Лабиринт сопок служит естественным барьером, не пускающим ледяные северо-западные ветра Маньчжурии в этот уникальный уголок Приморья. С каждым новым километром показатели широты на спутниковом навигаторе всё больше сползают вниз, мы всё ближе к экватору, ближе к теплу и к солнцу. В районе поворота на городок Славянку преодолели психологический барьер 43°00'00" с.ш., покинув 43-ю параллель, параллель, на которой лежит, например, славный город Сочи. Но нам ещё южнее, ещё дальше. Наше путешествие, по сути, только началось!

Если на севере Приморья ещё поздней осенью упали глубокие снега, то здесь снега совсем немного, только на северных склонах сопок. По мере нашего дальнейшего продвижения на юг его становится всё меньше, меньше, а потом как-то вдруг замечаешь, что совершил словно скачок во времени, попав из седого января в затянувшийся ноябрь. По обе стороны дороги тянулись бескрайние поля рыжей, выгоревшей на солнце прошлогодней травы. Снега не было вовсе. Солнце 42-го градуса и близость незамерзающего моря делают своё дело. Впереди показалась блестящая на солнце матовая ледяная гладь бухты Экспедиции. Далеко на льду, издали напоминавшие пингвинов, сидели рыбаки и удили сезонную рыбу, заходящую в бухту из моря. Бухта Экспедиции очень мелководная, поэтому промёрзла как следует.

Решаем заехать на здешнюю достопримечательность и летнее место паломничества туристов, на косу Назимова. Узкая полоса суши в несколько километров длиной, далеко вдающаяся в море. Песчаные дюны справа и слева от дороги, заросли пожухлой высокой травы, опустевшие на многие месяцы турбазы. Ветер выдул на поверхности прихваченного морозцем песка интересные красивые узоры. Такое можно увидеть только зимой. Дорога заканчивается неподалёку от маяка. В этой точке встречаются три бухты: Экспедиции, Новгородская и Рейд Паллада. Причём если бухта Экспедиции полностью замёрзла, то Рейд Паллада была совершенно свободна ото льда. Слабый прибой накатывал на обледеневший берег. Словно два мира. Один мёртвый, замёрзший, сдавшийся холодам. Другой, напротив, живой, подвижный, сопротивляющийся. И коса Назимова как граница между этими мирами. В нескольких сотнях метров от берега возвышались скалистые утёсы полуострова Краббе. Мы вышли из машины, чтобы вдохнуть свежего морского воздуха и пройтись по берегу. Ракушки хрустели под сапогами, высушенный песок слегка пылил при ходьбе.

Вид на п-в КраббеНочной бивак

Пора ехать дальше. Пытаемся найти дорогу к высокой сопке Приозёрной, названной так потому, что её склоны вплотную подступают к солёному озеру Птичьему, ранее называвшемуся корейским словом Тальми. Вообще, топонимика всех этих мест сохранила в себе следы проживания тут корейцев. Здесь было много корейских деревень, на берегу моря даже работала солеварня. Сейчас, после массового переименования географических объектов, остались нетронутыми, пожалуй, только озеро Хасан (с кор. «ха сан» - «сток с возвышенности») и одноимённый посёлок. Это последний населенный пункт на маленьком российском участке суши, зажатом между Кореей и Китаем на западе и Японским морем на востоке. Наша Русская Азия. Дальняя Россия.

Поиски дороги к сопке не увенчались успехом, а ехать наугад, чтобы провалиться на какой-нибудь слабозамёрзшей протоке, нам не хотелось. Едем в Хасан. Маленький посёлок городского типа, жителями коего являются, в основном, пограничники и работники железной дороги. В посёлке есть школа. Возле школы стоит мемориальная композиция из настоящей сорокапятимиллиметровой пушки, скульптуры советского воина и стелы, повествующей о лихих событиях лета 1938 года, когда произошло первое серьёзное столкновение с Квантунской армией Японии, двинувшейся со стороны фиктивного государства Маньчжоу-го, созданного японцами на территории Маньчжурии. Сворачиваем на полевую дорогу. До цели осталось немного. Мы уже видим её, хотя она примерно в 8 км от нас. В предзакатном свете над жёлтым туманом качающейся сухой травы парит наш Голубиный Утёс. Словно гигантский крокодил прилёг на берегу моря да так и остался лежать, превратившись в камень. Такое сходство дало горе второе, неофициальное, название – Крокодил.

Машина бойко едет по прихваченной лёгким морозом грунтовке. Кажется, что нет ничего проще, чем ехать по ней. Но это обманчивое ощущение. Вся равнина от Хасана и до полосы прибоя лежит на очень небольшой высоте над уровнем моря, а местами даже имеет отрицательную высоту. Это вечное болото с топями и маленькими озерками, напополам рассечённое солёным Голубиным заливом, соединённым протоками с морем. Весьма вероятно, что в недалёком геологическом прошлом эта равнина была дном мелкого морского залива, теперешние озёра и Голубиный залив – это его самые глубокие места, а сопки Приозёрная и Голубиный Утёс были островами в нём. Потом по какой-то причине море отступило, и бывшее дно превратилось в равнину, поросшую буйной растительностью. Море ушло, но продолжает подпитывать влагой низину. С приходом тепла земля раскиснет, затруднив продвижение, а после циклона или тем более тайфуна проехать здесь будет просто невозможно. Болота Хасана проглатывали даже танки и сбитые самолёты, что им какой-то внедорожник. Только теперь начинаешь понимать смысл корейского названия этих мест. Весной здесь собирается невиданное количество перелётных птиц. Впрочем, и сейчас тут не пусто. Фазаны вылетают буквально из-под колёс. Один даже крылом зацепил порожек внедорожника.

Голубиный УтёсВид на Голубиный Утёс и залив ночью

Посреди жёлтого моря травы возникает, словно сказочный мираж, обкошенный пятачок земли с несколькими домиками и деревьями по периметру. Вокруг очень чисто, никаких зарослей. Такая аккуратность продиктована суровыми реалиями: при сильных весенних ветрах жёлтое море травы мгновенно может превратиться в красное море огня, несущегося со скоростью бегущего человека. Пушистая сухая трава горит как порох, здешние палы имеют поистине инфернальную силу, докатываясь до самого моря. Деревья вокруг участка смотрятся столь же необычно, как и дома, учитывая, что на километры вокруг нет даже ни одного куста. Это охотбаза. Останавливаемся. Собаки на базе подняли лай. Старый сторож идёт в нашу сторону, но не для того, чтобы сурово поинтересоваться целью визита, а чтобы поприветствовать и посмотреть на нас. Последняя машина могла проехать здесь много недель назад. Наше появление тут вне сезона охоты было весьма необычно. На наш вопрос, сможем ли мы подъехать к морю, он ответил, что нам лучше повернуть назад, свернуть на объездную дорогу и поехать по ней, что на берегу Голубиного залива серьёзные снежные перемёты, машина может застрять. Слушаем его с некоторым недоверием, ведь на земле нет ни одной снежинки, какие перемёты? Благодарим за помощь и решаем ехать к заливу, чтобы по нему выехать на морской берег. Старик оказался прав! Машина не смогла выехать на лёд залива. Весь снег с его замёрзшей поверхности был снесён сильными ветрами к нашему берегу. Ветер намёл высокие снежные бары по колено высотой.

Солнце заходит за красные облака где-то над территорией Китая. Бледная луна показалась над Голубиным Утёсом со стороны моря. Принимаем решение ставить лагерь на берегу залива. Координаты нашего бивака: 42°25.285' с.ш., 130°43.227' в.д. До берега моря ещё примерно 4 км. Дойдём пешком завтра. Из открывшегося багажника «Датсуна» на примятую траву полетело наше походное снаряжение. Первым делом ставим просторную палатку, в ней можно встать в полный рост. Растягиваем её верёвками. Расчищаем место внутри от сухой травы. Дальше надо поставить то, вокруг чего будет в прямом смысле вертеться весь наш походный быт. Турунтаев достаёт свою полевую печку с трубой. В углу палатки появляется небольшая поленница из привезённых нами дров. Какое счастье, какая предусмотрительность, ведь тут кроме травы – ничего! Наконец, заносим складные лавочки, рюкзаки и приступаем к готовке ужина. Картошка с тушёнкой, хлеб и сало скрасили нам вечер. Картошку сварили на воде, которую набрали в канистру на одной из горных речек по пути. Поставленный на печку чайник быстро закипел, приглашая к чаепитию.

Солнце давно унесло свет дня далеко на запад. Его место заняла полная луна. Она уже вовсе не бледная. Ночь придала ей сил, и теперь она светит настолько ярко, что нужда в фонарике возникает только внутри палатки. По шероховатой ледяной поверхности Голубиного залива расплылась серебристая лунная дорожка. Контуры Голубиного Утёса резко вычерчиваются на фоне тёмно-синего неба. Гора кажется абсолютно чёрной, словно кусок антрацита, хотя при дневном свете выглядела рыжевато-серой. Завтра нам туда идти.

Гора и заросшая высокой травой равнина отделяют нас от моря. Его не видно, но зато слышно. Даже здесь. На фоне ночной тишины, которая может быть только в таком необитаемом краю, слух улавливает периодические гудящие звуки, идущие со стороны далёкого берега. У-у-у, тишина, У-у-у, опять передышка. Вечная песня моря. Только самые низкие звуки доходят до нас, остальные гаснут от расстояния и теряются в высоких густых зарослях. Полный штиль. Мороз есть, но он очень слаб. Камера стоит на треноге и снимает ночной пейзаж с длительной выдержкой. Я нагнулся к лежащему на льду кофру и неожиданно рукой ощутил движение воздуха над самой ледяной поверхностью. Чуть выше его уже не было. Лёгкий ветерок дул по поверхности залива со стороны материка к морю. Вероятно, на материке ночной воздух остыл сильнее, чем тут, у моря, и теперь он стекал вниз по долине. Поверхность залива была идеальным желобом, ведь здесь нет ни кочек, ни травы, она совершенно ровная. Завершив съёмку, стал собираться и, подняв кофр, увидел, что он прилично вымок. Эта же судьба постигла и перчатки. Ещё бы! Морской лёд всегда такой, с рассолом, да ещё при таком слабом морозе.

Походная печкаВ печке весело потрескивают дрова, в палатке тепло и уютно. Прикреплённый к потолку карманный фонарик – наша люстра – нарисовал возле печки яркий круг света, пляшущий всякий раз, как кто-то случайно зацепит стенку палатки. Турунтаев – специалист по дереву, профессионально с ним работает. По одному лишь куску он может сказать, что это за порода и какие у неё свойства. Порывшись в поленьях, вытаскивает небольшой обрезок, открывает дверцу подостывшей печки, уже умявшей предыдущую порцию дров, и со словами: «Сейчас будет жарко», закидывает его туда.

Некоторое время ничего не происходит, но потом вдруг стенки печки алеют, становятся красными и начинает идти такой жар, что возникает сильное желание выйти на улицу глотнуть свежего ночного воздуха. Ночное небо полностью очистилось от волокнистых облаков и теперь было абсолютно ясным. Но звёзды почти не просматривались, лунный свет забивал их. Кое-что вокруг изменилось и сильно изменилось. Вся машина целиком, вынесенная на улицу лавочка, оставленный штатив – всё было словно покрыто серебряной светящейся краской. Огненная феерия лунного света, отражавшегося мириадами крошечных зеркал кристаллов инея, образовавшегося на гладких поверхностях предметов из влажного морского воздуха. Так море снова заявило, что оно совсем рядом с нами.

Пора ложиться спать. Завтра нас ожидает интересный день.

Справка Всемирной Энциклопедии Путешествий
  1. Сейчас официально – река Раздольная, но мне нравится использовать оригинальное название, использовавшееся до массового переименования географических объектов Приморья.
  2. Раньше, соответственно, Сидими и Б. Монгугай. Названия носят корейское происхождение.

Окончание следует

Статья просмотрена: 2857
Рейтинг статьи: 5
Bookmark and Share
Страны: Россия
Евгений Ковешников
Источник изображений: Автор статьи
Специально для Всемирной Энциклопедии Путешествий
↓ Комментарии ( 1 )
 Кирпищиков
Интересное путешествие, уникальный район, особенные климатические условия, хорошо всё описано. Новый год с друзьями в красивом районе наедине с Природой - идилия. Все проблемы тогда становятся мелкимии и неактуальными, глубокой ночью, когда палатку атакуют порывы ветра, или когда стоит "звенящая" тишина приходят откровения об истинном смысле жизни... Глубоко понимаю участников путешествия, такой новый год никогда не сотрётся из памяти. Наш замечательный товарищ (ныне, к сожалению не живущий) - Андрей Яковлев, любил, например на новогодние каникулы спускаться в пещеры и даже с комфортом организовывать в их гротах палаточный лагерь, даже наряжал ёлку... Главное - всё не стандартно, с диваном, телевизором и с надоедливым оливье... Да эти места, о которых, Вы пишете необычны,эндемичны, красивы. Но добраться общественным транспортом, например с Урала - более, чем накладно, неподъёмно, если ещё со спортивным снаряжением - не потянуть за багаж... А спортивным группам (да и вообще гражданам обычным), нужна реальная возможность передвижения по "Своей Стране", в том числе в отдалённый интересующий район. А не спортивным гражданам, погрязшим в курсах валют - им и так это не надо! Им можно и подороже билетики накрутить, всё одно для них слово - Патриотизм не понятен...
Вот мой товарищ - Серёга Венидиктов в прошлом году осуществил свои планы, в отпуск съездил на Сахалин и обратно на своей машине - "ВАЗ-Приора", естественно с Урала. Почему на своей машине? - потому, что на билеты со своей женой они не смогли "наскрести". В этом случае, конечно времени у него хватило только на поездку с Урала - и обратно, а на пеший маршрут не было времени... Вот по-этому для большинства туристов и альпинистов данные уголки страны останутся долгое время недоступными (не из-за их технической сложности)... По-этому большое спасибо за Ваш экспедиционный материал.
Комментирование доступно только зарегистрированным пользователям энциклопедии
Авторизуйтесь на главной странице если у Вас уже есть аккаунт
Зарегистрируйтесь, если у Вас ещё нет аккаунта на портале Всемирной Энциклопедии Путешествий
тел +7 (925) 518-81-95
Сайт является средством массовой информации.
Номер свидетельства: Эл № ФС77-55152.
Дата регистрации: 26.08.2013.
7+
Написать письмо