39. Холодильник как предел мечтаний в далеком ганском городе Суньяни
Читать весь цикл статей: Вначале была Африка
Аннотация серии статей

Автор этой книги - один из молодых переводчиков «первой волны» - начала 1960-х годов. Этих людей не манила валюта и длинные рубли. Они понятия не имели о «сертификатах», «бонах», «чеках Внешпосылторга»… Им устраивали сцены встревоженные родители, прекрасно помнившие сталинские времена, терзали партийные «выездные комиссии». Но страна потихоньку избавлялась от клаустрофобии, и они просто хотели увидеть мир. Из скромных квартир, общаг и убогих коммуналок разлетелись по свету мальчишки и девчонки, которым едва перевалило за 20. Они попали туда, где на зубах скрипел песок, где воздух обжигал, как горячий пар, где неведомые болезни трясли и ломали даже здоровенных мужиков, где сильны были предубеждения, лицемерие и глупость… Они просто хотели увидеть мир. Мир оказался таким, и они приняли его без нытья и условий. Их хладнокровие гасило истерики, их улыбки примиряли противников, их уловки и хитрости помогали находить выход из безнадёжных тупиков. Странная профессия – переводчик. У каждого переводчика есть Родина, интересы которой он помогает отстаивать, где его помнят и ждут. Но нет у него чужого неба. Его небо – это небо планеты Земля, и работает он для того, чтобы так было для всех. Итак, Валерий Максюта отправляется домой. В Африку.

Как хорошо было бы жить в Суньяни, если бы у нас был холодильник. Были ли японцы в роду у Сучиямы? И кто он вообще такой? Манера питья пива как индикатор цивилизованности. К каждому нужен индивидуальный подход. Швейк – он и в Африке Швейк. Есть холодильник!

АкацияСуньяни оказался небольшим, но очень приятным, чистеньким городком, окруженным дремучими джунглями. Лучшая часть города – административные здания, дома, где жили иностранные специалисты, - находилась на продуваемом ветерками пологом холме, а центральная, торговая часть – в неглубокой ложбине. Основным деревом в Суньяни была своеобразная акация со слоистым расположением веток в кроне, дерево, не менее красивое, чем пальма. В городе уже давно находился отряд тамалинских геологов. Жили они в верхней части города, где им был выделена часть поселка - в хороших бунгало.

В один такой домик вселили и нашу группу топографов, к которой сочли необходимым прикомандировать и меня. В домике был не только душ, но и ванна, правда, вода не подогревалась.

ТараканыКогда я впервые пустил в ванну воду, из сливного отверстия повалила толпа огромных крылатых тараканов. Они пытались взлететь, но из-за намокших крыльев только подскакивали сантиметров на двадцать и плюхались обратно в воду. Зрелище было отвратительным. Я только и успевал, что сталкивать их со стенок ванны, не давая скрыться в доме. Выждав, пока на свет появятся все обитатели сливной трубы, я опрыскал их «пиф-пафом». Коллективная тараканья агония длилась долго. Наконец всё успокоилось. Набралось четверть мусорного ведра тараканьих трупов. Но в остальном все оказалось нормально – кровати, мебель…

Только вот холодильника не было. И о нем - холодильнике - следовало говорить с самим Сучиямой - ганским начальником наших геологов.. Сучияма был весьма чернокожим индивидом с вечной улыбкой и бегающими глазами. Наше буинское начальство договорилось с ганцами о том, что холодильник нам достанут. Мы несколько раз обращались по этому поводу к Сучияме. Он многократно обещал, но ничего не делал. Каждый раз после разговора с ним мы возвращались домой, лениво споря, есть ли у него в роду японцы – с такой-то фамилией. Обычно сходились на том, что, безотносительно к родословной, он действительно был Сучьей Ямой и Сучьим Потрохом в придачу, не считая уже того, что он был несомненным Сукинсыном.

Но наше терпение истощилось. Бесконечные проблемы с трассированием, с рубкой, а тут еще и дома неудобства! Надоело сидеть на одних консервах. Постановили командировать для решительного боя меня. Доходчиво, хотя и несколько многословно, с излишними подробностями разъяснили, что со мной будет, если я вернусь без холодильника.

БунгалоПосле работы обе группы должен был по очереди забрать домой один грузовик. Второй отдали в мое распоряжение. Часа в два дня, в самое пекло, я разбудил шофера, и мы поехали к Сучияме. Его офис находился на холме в фешенебельной части города. По дороге я обдумывал, на какой козе к нему подъехать, но так ничего и не придумал. Вспомнил всуе о великом Остапе Бендере, который никогда не планировал переговоры, действуя по обстоятельствам, и вздохнул с завистью. За пару кварталов до офиса остановились у бара: я сказал шоферу, что хочу пить, хотя просто малодушно оттягивал неприятную встречу.

Взял пару бутылок ледяного пива, и мы поехали дальше. Дежурный у дверей сразу же впустил меня, даже не доложив. Я набрал в легкие горячего воздуха и нырнул в прохладную полутьму.

СучиямаУвидев меня, Сучияма тревожно вытянул физиономию и поднял брови. От его дежурной улыбки не осталось и следа. Зато я, пока шел к нему через комнату, согревал его самой счастливой и радостной улыбкой, какую только смог отыскать среди своих потенциальных возможностей. По мере моего приближения Сучияма медленно вставал, пытаясь заглянуть мне за спину: не прячутся ли там мои товарищи, да еще, не дай Бог, их жены. Когда он удостоверился, что я один, облегчение сразу отразилось на его лице, вернулась улыбка, да не дежурная, а искренняя, и я осторожно отметил, что счет в мою пользу, пожалуй, открыт.

- У меня тут свободный день выдался: в буш не ходил. Были кое-какие делишки, так я их уже сделал. А сейчас проезжал мимо – дай, думаю, зайду. Если мистер Сучияма устал, то хоть отвлеку его на пару минут, пусть отдохнет.

Мой намек на почетный трудоголизм явно польстил Сучияме. Он предложил мне кресло, а сам откинулся в своем в расслабленной позе, не забыв, однако, разбросать несколько документов поверх газеты на столе, которую читал до моего появления.

Сезон дождей"Ну, как погода? Говорят, уже давно должен начаться сезон дождей", - продолжал я. Ничего лучше тривиального разговора о погоде мне в голову не пришло, но оправдывала ситуацию мысль о том, что и для нас, изыскателей, и для них, геологов, погода была важным фактором работы, так что разговор у нас складывался как бы вполне деловой, хотя и в традиционно-светских рамках. Сучияма сразу же поддержал эту безопасную тему, и мы заговорили о перипетиях изыскательства, выражая симпатию и понимание друг другу. Скоро дошли и до жары, и я сказал: "У меня в машине пара бутылок пива", - чем явно заинтересовал Сучияму.

Когда шофер принес их, оказалось, что пиво даже не согрелось. Сучияма достал большие стаканы, открыл большие запотевшие бутылки и разлил прекрасный напиток – это было любимое всеми пиво «Клуб» с трефовым тузом на этикетке.

Пиво КлубПолюбовавшись несколько секунд тем, что получилось, мы приступили непосредственно к распитию напитка. Я еще был разгорячен жарой и ездой в раскаленной кабине. Сучияма был расслаблен послеполуденным покоем и прохладой кондиционированного офиса. Я пил свое пиво огромными, длинными глотками, ощущая, как оно поступает в кровь и тихо успокаивает ее. Сучияма пил маленькими глоточками, как пресыщенный ценитель, который, однако, не в силах отказаться именно от этого напитка. Мы наблюдали друг за другом с сочувственным пониманием и снисходительностью. Через несколько минут мы повторили процедуру.

На этот раз я пил маленькими глотками, так как уже утолил первую жажду и немного остыл, а Сучияма тянул пиво в прежней манере и удовлетворенно поглядывал на меня, будто желая сказать, что он, конечно, понимает, как может пить пиво одуревший переводчик, только что вырвавшийся из пекла прямо в цивилизованную атмосферу, но, тем не менее, ему приятно сознавать, что где-то в глубине моей перегретой, искусанной насекомыми души, я оставался тем, чем, он надеялся, я был по своей сути, что я и доказывал сейчас своим поведением по отношению к благородному напитку. Я чувствовал, что должен набирать очки не требованиями, не описаниями страданий в тропиках без холодильника, а чем-то совершенно другим, к чему еще не прибегали. И я брякнул:

- Красиво вы пьете пиво. Профессионально.

Внутренне я весь сжался, ожидая, что Сучияма сразу поймет, что я пытаюсь заморочить ему голову грубой лестью и будет, в сущности, прав. Но он вдруг спокойно сказал:

- В Праге научился, пока был студентом геофака.

Вот это новость! Насколько мне было известно, никто из русских об этом факте его биографии не знал. Через несколько минут я был совершенно уверен, что он вспоминает свои студенческие годы в Чехословакии с ностальгией, а воспоминания прячет, чтобы их не залапали другие грубыми пальцами.

ШвейкТеперь мне ничего не стоило разговорить его на тему о дружелюбном братском народе. На столе откуда-то появилась початая бутылка шотландского виски и пара приземистых стаканчиков. Я извлекал из туманных глубин памяти школьные сведения о легендарном короле Болеславе, о гуситских войнах, о коварном герцоге Валленштейне, о любимых видах спорта чехов – хоккее и выбрасывании непопулярных политиков из окон верхних этажей, о бравом солдате Швейке, о пиве и гуляше… Сучияма с готовностью поддакивал, добавлял детали и подробности.

Благородный «скотч» легко смешивался с ганским пивом где-то в недрах наших желудков, создавая вокруг нас атмосферу симпатии и международного взаимопонимания. В дверь офиса пару раз просовывалась чья-то голова, но после сердитых слов Сучиямы исчезала обратно. Наконец мы вполголоса спели (он по-чешски, а я по-русски):

Двадцать лет, мужа нет,
А Марина родит сына,
Чудеса, чудеса:
Славный мальчик родился.
Говорят соседи Феде:
Чудеса творят соседи.
А я сам, а я сам, -
Я не верю чудесам.

Время перевалило за четыре. Голова снова просунулась в дверь и снова была отодвинута Сучиямой на исходную позицию. Я понимал, что пора уходить. Надо было прямо заговаривать о холодильнике. Я встал первым и начал прощаться, внутренне концентрируя мужество, чтобы как бы невзначай заговорить о нем, зная, что это будет первый и последний шанс. Но Сучияма небрежно сказал:

Холодильник - Кстати, вам нужен был холодильник.

Я задержался на пару секунд с ответом, не зная, что мне сказать: «Да, да! Очень нужен! Подыхаем без него! Спасите!» или еще что-нибудь. Но он уже вызвал четырех негров, и мы все вместе пошли к какому-то складу. Когда открыли дверь, у меня перехватило дыхание: в луче ворвавшегося в помещение солнца стоял огромный, ослепительно белый, как айсберг, холодильник «Bosch». Внутри него была объемистая морозильная камера и великое множество каких-то специальных полочек, решеточек и карманов.

- Вот, забирайте, - сдержанно сказал Сучияма.
- Спасибо. Похоже, неплохая вещь, - сдержанно сказал я.

Мы пожали друг другу руки и расстались. Рабочие по наклонным доскам втащили холодильник в кузов нашего грузовика и приготовились держать его всю дорогу. Я объяснил шоферу, куда поставить холодильник, дал ему денег, чтобы он купил прохладительных напитков и спрятал их в морозильник до прихода ребят с работы. На этом я отпустил машину и пошел домой пешком.

Солнце уже повисло над той точкой западного горизонта, куда оно собиралось опуститься через час. Наступал момент перехода от удушающе жаркого дня к чудесному африканскому вечеру. С неба постепенно исчезала тяжелая свинцовая дымка. Ее вытесняла глубокая и чистая голубизна. Дымка еще цеплялась за джунгли, которые виднелись вдали слева за полями кассавы и ямса. Это была не влажная дымка вечера, а жаркая дымка дня, которая обычно закрывает солнце, но не мешает ему прожаривать тебя насквозь, как в микроволновке. Из джунглей тянуло угрозой и злыми тайнами. И я стал смотреть направо, где под пологим склоном холма раскинулся в зелени акаций Суньяни. Я шел мимо вилл иностранцев, мимо ярких кустов гибискуса, мимо дохлой змеи, которую ели мухи…

ВечерНа душе было легко. Я всей кожей ощущал, как просыпается вокруг меня то, что могло позволить себе переспать жаркую часть суток, и как оно предвкушало и готовилось к благословенному вечеру. Из бара лилась прохладная музыка. Я зашел туда, но не нашел даже официантов. Побродил между столиками, посидел в плетеном кресле на террасе, глядя на город внизу, потом пошел дальше, провожаемый сонным взглядом откуда-то взявшегося бармена. Небо было усыпано крошечными белыми облаками, будто кто-то угодил шрапнельным залпом в мирно проплывавшую над городом пуховую перину.

Всё громче слышались вечные звуки тамтамов. Когда я вернулся домой, ребята ужинали, запивая еду напитками из запотевших бутылок. Обменялись улыбками и ничего не значащими фразами. Никто меня особенно не благодарил. Но ведь и я их не благодарю за то, что они рубятся в лесу. У каждого – своя работа.

Продолжение следует

Статья просмотрена: 1483
Рейтинг статьи: 5
Bookmark and Share
Страны: Гана
Валерий Максюта
Валерий Максюта, 4.03.2011 в 10:12
Источник изображений: Из архива автора и открытых источников, ничьи права не нарушены
Специально для Всемирной Энциклопедии Путешествий
↓ Комментарии ( 6 )
 Федорченко
Неужели это снова (наконец-то) Африка Максюты? И можно вновь окунуться в это прекрасное повествование, написанное великолепным языком! Читала, упиваясь каждой строчкой (кроме, естественно абзаца про тараканов - фи!), вспомнила вместе с автором Прагу, насладилась пивом... А это ДИВНОЕ описание природы! Никакими словами не опишешь впечатление от каждой прочитанной части этой замечательной книги!
 Максюта
Ух ты! Прямо самому хочется тоже упиться. Спасибо.
 Богомолова
Ярослав Гашек отдыхает! Давно не читала до такой степени захватывающего повествования с отложенной интригой, чувством юмора, характеристикой Сучиямы, данной как бы между прочим в ходе повествования, с подтруниванием над собой и написанного таким замечательным русским языком.
Спасибо, Валерий!
 Максюта
Спасибо, Тамара, за такую лестную оценку.
 Антонова
Замечательно! Такой небольшой отрывок - и масса впечатлений - от тараканов до воспоминаний о Праге. Как мы привыкаем к благам цивилизации - и как их ценность возрастает в таких диковатых условиях. И еще немного напомнило переговоры на Кавказе, которые вели мужчины из нашей компании с местным населением. Почему-то тоже нельзя было обозначить сразу цель разговора, а сперва выпить много спирта...Очень понравился очерк, как и все Ваши произведения.
 Максюта
Спасибо. А прибегнуть к такому извилистому пути переговоров пришлось просто потому, что все предыдущие лобовые атаки были успешно отбиты Сучиямой. Он вёл себя так, как любой чиновник в любой стране: не разрешать, не давать, оттягивать, и стал вести себя как нормальный человек, как только мне удалось заставить его почувствовать себя человеком.
Комментирование доступно только зарегистрированным пользователям энциклопедии
Авторизуйтесь на главной странице если у Вас уже есть аккаунт
Зарегистрируйтесь, если у Вас ещё нет аккаунта на портале Всемирной Энциклопедии Путешествий
тел +7 (925) 518-81-95
Сайт является средством массовой информации.
Номер свидетельства: Эл № ФС77-55152.
Дата регистрации: 26.08.2013.
7+
Написать письмо