2. Сплав на плоту по Оке Саянской
Читать весь цикл статей: По Восточному Саяну с рюкзаком
Аннотация серии статей

Восточные Саяны - благодатный край для водных и горно-таёжных путешествий. Сплав по горным рекам с давних пор привлекает любителей острых ощущений. В сочетании с удивительными картинами горно-таёжного ландшафта сплав по бурным порожистым рекам оставляет яркие неизгладимые впечатления. Эмоциональный заряд, получаемый от таких "комплексных" путешествий, настолько велик, что воспоминания о них хранятся в памяти до мельчайших подробностей долгие годы.

Бешеная струя подхватывает и несет плот по высоким гребням волн вдоль скалы. Двух - трехметровые валы, один за другим, обрушиваются на плот своей многотонной тяжестью. Нос плота, то задирается вертикально вверх, то зарывается в волну, и та прокатывается по палубе, силясь скинуть нас за борт. Тут только держись. Волна окатывает нас с ног до головы. Мощным ударом бьет в лицо и грудь. Выдох, вдох, и новый шквал, еще более яростный и могучий, обрушивается на нас. Но вот, кажется, последний вал. Теперь нужно непременно отгрести влево, чтобы уйти от сильнейшего прижима в четвертом пороге, иначе… И снова захлестывает плот упругая крученая струя, вертит в диком бешеном вальсе. Нет времени даже набрать воздух. Руки судорожно вцепились в плот. И не понять, где верх, где низ. И нет времени вообще что-либо осознать. Ощущаешь лишь, как удар за ударом атакуют тебя упругие валы, и разжимаются под их натиском стиснутые до боли пальцы, и ты вот-вот катапультируешься с плота.

Работаем... работаем... Энергичнее!!!9.08. Хмурое холодное утро. Все небо заволокло тучами. И никакого просвета, никаких надежд. Валяемся в палатке, пережидая дождь, но он, кажется, и не думает прекращаться. Боря с Колей, проклиная злую судьбу, вылезают из палатки готовить завтрак. После завтрака отплываем. Холодный ветер пронизывает насквозь. Нинули выплясывают на палубе лихие танцы, чтобы хоть немного согреться. Мало-помалу небо очищается от мглы. Открываются вершины окрестных гор, покрытые шапками свежевыпавшего снега. Еще вчера мы посмеивались над прогнозами аборигена, и вот те на!

Если так пойдет и дальше, то нам не избежать зимовки во льдах. Плывем уже три часа. За островом протоки сливаются. Наш «наутилус» на всех парусах несется в ущелье Орха-Бом. Первый прижим на повороте в ущелье. Греби гнутся, как рыбьи хвосты, и трещат. На левом берегу реки замечаем два плота на приколе. Пытаемся причалить. В этот момент ломается передняя гребь. Пока ставим запасную, попадаем в улов. С трудом выбираемся из него. Теперь ломается вторая гребь. Запасной больше нет.

Мне сверху видно всё. Ты так и знай...О чем задумался, начальник...

Изо всех сил стараемся прибиться к берегу. Впереди порог, и проходить его на неуправляемом плоту, мягко говоря, не желательно. Девчонки бросаются к обломку греби, и вчетвером, вместе с Женей и Колей, ожесточенно наваливаются на него. Я помогаю «Змеям» на кормовой греби. Наконец, плот ударяется в прибрежные камни. Быстро швартуемся. Теперь можно и отдышаться. Объявляется техническая дневка для замены гребей. А пока осматриваем Орха-Бом. С обеих сторон ущелья - холодные неприступные скалы. Вершины гор, посеребренные свежим снегом, блестят на солнце. Сдавленная тисками гор, река беснуется и с могучим ревом бьется в крутые берега, образуя мощные пороги и прижимы. И так, говорят, на протяжении 60-ти километров, в чем предстоит нам воочию убедиться.

Вход в очередной порогНадо точно войти в слив

Тем временем, один из стоявших на берегу плотов снимается с якоря и направляется в пороги. Второй должен отплыть завтра с утра, а сейчас его экипаж наблюдает за прохождением первого плота.

Впереди порог Ары-Бурье - Кипящая водаЛевее берём, левее...! И живее работаем!

В ущелье уже опустилась ночь, когда мы услышали возбужденные голоса. Запыхавшиеся от бега девчонки со второго плота сбивчиво пытаются что-то объяснить своему капитану. Удалось понять одно - первый плот перевернулся в пороге. Судьба экипажа неизвестна. Нужно идти на помощь. Берем все необходимое для спасения и бежим вниз к порогам. Перед вторым порогом наш путь преграждает отвесная полукилометровая скала. Дальнейший путь возможен только по воде, то есть через порог. Без плота мы бессильны что-либо предпринять и вынуждены отложить спасательные работы до рассвета, когда сможет пойти второй плот. Возвращаемся в лагерь. Настроение препаршивое.

Спасательные работыСпасательные работы

10.08. С утра отправляюсь на пороги наблюдать за прохождением второго плота. На противоположном берегу горит костер, у костра люди. Значит, живы. Все ли только? Показывается второй плот. Он четко проходит первый порог, второй… и причаливается на правом берегу возле людей. Кажется, всё обошлось. К вечеру по одному возвращаются потерпевшие. Вид у них не очень веселый. Плот потерян, вместе с плотом уплыли все вещи, деньги, документы. Делимся с ними продуктами. Завтра они попытаются выбраться из Орха-Бома до ближайшего  населенного пункта. Поход для них уже окончен.

Держись, ребята!11.08. Надеваем спасательные жилеты, шлемы и отшвартовываемся от берега. У всех напряженные, сосредоточенные лица. Проходим шиверу, за ней первый порог, второй и причаливаем на правом берегу. Всё, до обидного, очень просто и без особых эмоций. Ну, покачало немного на валах в первом пороге, ну, стукнулись о камень, развернулись… Однако впереди сегодня еще третий и четвертый пороги. Эти, пожалуй, посерьезнее. После разведки порогов с берега, наметив тактику прохождения, пускаемся в путь.

Усердно работаем обеими гребями влево, чтобы войти за резким поворотом реки точно в слив третьего порога. Наконец, входим в порог. Бешеная струя подхватывает и несет плот по высоким гребням волн вдоль скалы. Двух-трехметровые валы, один за другим, обрушиваются на плот своей многотонной тяжестью. Нос плота, то задирается вертикально вверх, то зарывается в волну, и та прокатывается по палубе, силясь скинуть нас за борт. Тут только держись. Волна окатывает нас с ног до головы. Мощным ударом бьет в лицо и грудь. Выдох, вдох, и новый шквал, еще более яростный и могучий, обрушивается на нас. Но вот, кажется, последний вал. Теперь нужно непременно отгрести влево, чтобы уйти от сильнейшего прижима в четвертом пороге, иначе…

Легкая такая шиверкаРаботаем... работаем... Энергичнее!!!

И снова захлестывает плот упругая крученая струя, вертит в диком бешеном вальсе. Нет времени даже набрать воздух. Руки судорожно вцепились в плот. И не понять, где верх, где низ. И нет времени вообще что-либо осознать. Ощущаешь лишь, как удар за ударом атакуют тебя упругие валы, и разжимаются под их натиском стиснутые до боли пальцы, и ты вот-вот катапультируешься с плота. Но вот плот, успешно миновав острые скальные выступы на правом берегу реки, наконец, благополучно выныривает из порога. Кажется, никого не смыло. Понемногу начинаем приходить в себя, но возбуждение долго еще не покидает нас. Перед впадением в Оку ручья Улуг-Шэнэтэ причаливаем. Яркое солнце, мажорное настроение. Заводим плот в тихую бухточку и наслаждаемся теплыми солнечными лучами, умиротворяющей тишиной плёса и свежими воспоминаниями о волнующих перипетиях. Если верить нашим предшественникам, сегодня мы преодолели самый сложный участок Орха-Бома. Правда, в километре от нас - легендарный порог Ары-Бурье - "Кипящая вода" - самый протяженный и самый хитрый порог на Оке. Но это будет завтра. Тогда мы и посмотрим, кто кого перехитрит. А пока, не теряя времени даром, отправляемся с Борей на разведку. Вокруг -  заросли черной и красной смородины, много грибов и кедров с шишками.  Возвращаемся из разведки через три часа. Нас ждет роскошный ужин из пяти блюд: грибы жаренные, суп гороховый с мясом, каша манная, кисель из ягод и на десерт - кедровые орешки.

12.08. Легко и изящно проходим пятый порог и Ары-Бурье, или, как мы его окрестили, «Шарье-Бурье». Никаких неожиданностей, все в полном соответствии с намеченным вчерашней разведкой маршрутом. После очередной разведки проходим еще один порог и становимся на дневку.

Водопад в каньоне реки13.08. Дневка. Ранним утром выбираюсь из палатки и, прихватив двустволку, отправляюсь на охоту. Над ущельем стелется густой туман. Лес еще спит, лишь изредка доносятся призывные крики кедровок. Как сказал бы Боря, сами в суп просятся. Но это добыча не для сытых мужчин. Вот в трех шагах от меня перебежала по поваленному через ручей дереву куница. Шмыгнула на соседнюю лиственницу и с любопытством рассматривает меня из укрытия. Из-за хребта показалось солнце. Прокатилось огненным шаром по гребню гор и разлилось ярким светом по всему ущелью, искрясь разноцветными каскадами брызг на перекатах. Сожалею о том, что не взял вместо ружья фотоаппарат. Возвращаюсь в лагерь. Вода в реке за ночь сильно спала, и плот сидит на камнях. Спустила одна из камер. «Змей» остался без дневки. К обеду Женя с Колей варят опять целое ведро грибов. «Пора кончать с грибами» - кричат из палатки «змеи».

«Осталось 35 сухарей, начальник» - тихо говорит завхоз и обещает вечером заставить нас с Ниной печь блины. Изнемогаем от голода, а костер еле дышит. Советую Жене отправить радиограмму в Москву с просьбой подбросить в ущелье Орха-Бом хотя бы с полкубометра дров для костра. «За подписью - начальник экспедиции – Печенегов», - парирует он. Вечером «змеи»  устраивают «сахарный бунт».

14.08. Снова плот на воде. Сегодня по плану нужно пройти вторую половину Орха-Бома и достичь «Трехочья». Успешно проходим восьмой и девятый пороги, и дальше идем без разведки. Однако на одной из шивер, относящихся по описанию «первопроходцев» к категории «слабых», неожиданно попадаем в большой вал, образованный громадным камнем. Плот кидает на гребень волны. В этот момент под ногами что-то глухо треснуло, и наш «наутилус» тире «анаконда» стал подозрительно извиваться и корежиться в валах. Срочно причаливаем и обнаруживаем, что разломились пополам два лонжерона. Становимся на ремонт. Заодно уничтожаем на перекусе банку халвы. Через пару часов продолжаем путь. Орха-Бом никак не желает выпускать нас из своих объятий.

За поворотом - поворот, за прижимом - прижим. Некогда передохнуть. Гребцы трудятся, не разгибая спин. И в этом, как справедливо замечает Коля, большая заслуга главного конструктора, то бишь, моя. «Подгребицы, в самом деле, получились низковатые, но зато эффективные» - оправдываюсь я. Коля, как всегда незлобно, рычит. На одном из прижимов с треском летят шинные накладки лонжеронов.«Анаконда», дьявольски извиваясь, километр за километром оставляет Орха-Бом. Впереди еще один сильный прижим на выходе, а там и «Трехочье». Ну, вот, кажется, прошли и последний прижим. Так себе… семечки. Поздравляю уже ребят с укрощением Орха-Бома, как вдруг замечаю под самым берегом, на левом повороте реки подозрительные белые «бурунчики». На всякий случай отрабатываем влево, чтобы технично пройти прижим. «Бурунчики» стремительно приближаются, растут, и вот уже мощный поток подхватывает наш плот и с угрожающим ревом тащит прямо на прибрежные скалы. Еще минута и от «анаконды» останутся лишь автомобильные баллоны. Последние отчаянные взмахи гребей, - теперь только держись!.. Нос плота ныряет в бездну, потом медленно и неотвратимо ползет вверх, становится на дыбы. Громадная волна накрывает нас вместе с плотом. Кажется, что наш «наутилус» и, правда, погрузился на дно. Чувствую, как что-то тяжелое сваливается на меня сверху и прокатывается по плечу. Это летит с носа плота на корму Нинуля. Успеваю крикнуть: «Держись, девчонки!». И сам с трудом удерживаюсь на плоту после очередного натиска плотной крученой струи. Кажется, теперь все. Прощание, достойное Орха-Бома.

А греби гнутся и трещат...Что нас ждет впереди...

Впереди уже видна Урда-Ока. Вконец уработавшись, выходим на финишную прямую Орха-Бома и причаливаем к берегу.

15.08. После починки плота отправляемся дальше. Переходим на посменное «лоцманство». Первым на лоцманской вахте - Коля. Я занимаю, как говорит Женя, место «раба на галерах». Река не думает успокаиваться. Те же бесконечные повороты, прижимы, валы. Разве только чуточку послабее и пореже. Берега по-прежнему удивительно красивы. Начинают попадаться летние избы рыбаков, да и сами рыбаки на моторных лодках шныряют мимо нас взад-вперед. Уже в сумерках начинаем подыскивать место для ночлега. Валера, наш главный швартовщик, соскакивает с плота и бежит к одинокой, нависшей над водой, березе. А в это время плот разгоняется на перекате, и заарканить его - дело непростое. Чалку срывает с березы, и Валерка остается один на берегу. А впереди надвигается на нас длинная и неприступная стена скал. Воображение уже рисует страшную картину многодневных поисков «Змея», который останется здесь без единого сухаря.

Тем временем, плот набирает скорость и входит в шиверу. Замечаю на берегу еще одну березу. Это - последняя возможность уйти от драматических событий. Прыгаю в воду и бегу с носовой чалкой к берегу. Перекидываю конец веревки через ствол. Успеваю обмотать её на два оборота. Капроновая веревка вздрагивает и натягивается от сильного рывка, как струна. Это плот рвется на быстрине. Березовый ствол дымится и искрит от трения веревочных колец. Неторопливо приближается «Змей». Он закрыл лицо руками. По щеке струится кровь, от виска до губы широкая ссадина, а губа….., нет, это не губа, а нечто бесформенное и страшное. Как будто, вместо губы «Змей» приставил ко рту надрезанный помидор. Девчонки достают бинты и делают холодный компресс на рану. Валерыч не в состоянии разговаривать. Ясно, что его садануло концом веревки, когда та раскручивалась с дерева. Ночевать здесь неудобно. Очень высокий берег, да и небезопасно, плот норовит сорвать чалку и сильно притапливается. Не без труда отшвартовываемся и отплываем немного вниз. Причаливаем не в самом лучшем месте. Иного выхода у нас нет. Наступают сумерки. Ставим палатки среди кустов в высокой траве. Девчонки врачуют «Змея». Принимать пищу ему сегодня противопоказано. Стараемся утешить Валеру. Комиссар обещает Валере целую банку сгущенного молока, а завхоз - банку тушенки, когда он поправится. «Змей» приободряется. «Жить стало лучше, жить стало веселей» - пытается он шутить.  

Пороги позади. Теперь можно и расслабитьсяПороги позади. Теперь можно и расслабиться

17.08. Последний день нашей «одиссеи». Не переставая, поливает мелкий холодный дождик. Стоим на плоту в накидках, лязгаем зубами и никак не можем дождаться призрачного рая цивилизации в лице Сарама, или, в переводе на наш язык, «Сарая». К берегу причаливаем только «по нужде». Шиверы давно все закончились, и только вахтенный лоцман Нина Шиляева встряхивает нас время от времени ото сна бодрыми командами: «Нале…во!», «Напра…во!». И плот бороздит километровую ширь реки от левого берега к правому. «Филиал Волги» - бурчит Коля.

«Змей» молча восседает на кормовой подгребице. Взгляд у него очень грустный. Все лицо вымазано «зеленкой». Очень колоритный кадр. Но позировать дешевле, чем за рубль, «Змей» отказывается. Но вот, наконец, горы как-то сразу расступились, и на горизонте появился долгожданный Сарам. Снова цивилизация. И нет уже желания ночевать на сыром берегу. Находим гостеприимную хозяйку и устраиваемся в теплой хате. Екатерина Исааковна угощает нас молоком, свежим хлебом, картошкой и, конечно же, …малосольными огурчиками. На следующий день на попутке уезжаем на станцию Залари. А вечером того же дня трясемся в тринадцатом вагоне поезда Хабаровск-Москва. Вот и закончился круг!

Статья просмотрена: 7034
Рейтинг статьи: 17
Bookmark and Share
Страны: Россия
Сергей Печенегов
Источник изображений: Автор статьи
Специально для Всемирной Энциклопедии Путешествий
↓ Комментарии ( 13 )
 Печенегов
Поздравляю всех пользователей Портала с Праздником Великой Победы!
 Федорченко
Присоединяюсь к поздравлениям с Днём Победы!
Будем набираться мужества в борьбе с жизненными трудностями нашего возраста, читая рассказы Сергея о приключениях его молодости!
 Богомолова
Не устаю восхищаться мужеству этих "отчаянных парней", но сегодня хочу вспомнить их жён и матерей, оставленных ими дома. Их мужество, любовь и терпение достойны не меньшего восхищения, чем подвиги их мужей. Жёны наверняка знали (или догадывались) какой опасности подвергаются их мужья, и каждая минута ожидания их возвращения была для них, скорее всего, пыткой. Сегодня я снимаю шляпу перед близкими Сергея и его друзей.
Спасибо, Сергей за, в очередной раз, полученное удовольствие от прочтения этого дневника!
 Печенегов
Спасибо, Тамара! Истинная правда Ваша в части жен! Только в тот год я ещё не был женат. А, что касается более поздних странствий, абсолютно согласен с Вами. Я даже высказывался на эту тему в комментарии к одной из предыдущих своих статей. Можно только преклоняться перед героическим долготерпением наших жен и матерей! Их жертвенность нельзя переоценить! Честь и хвала им!
 Печенегов
К слову, о замечании Тамары: «…Жёны наверняка знали (или догадывались) какой опасности подвергаются их мужья, и каждая минута ожидания их возвращения была для них, скорее всего, пыткой….».
Должен сказать, что сплав по горным рекам, на мой взгляд, не относится к разряду самых рискованных видов спортивного туризма. Несмотря на то, что на берегах горных рек Сибири нередко можно видеть памятные кресты на месте гибели водников, причины гибели, как правило, не связаны непосредственно с порогами. Шлемы надежно защищают головы при ударе о камни в порогах в критических ситуациях (плот перевернулся или сломался, людей смыло и разбросало в русле реки и т.п.). Главная опасность заключается в том, что, если бешеный поток реки, с которым непросто справиться, не находясь на плоту, «затащит» человека под «завал» или «затор» (скопления большого количества деревьев, смытых течением реки с берегов), вероятность утопления очень велика. Однако, «завалы» и «заторы» встречаются не так часто. Чаще, на сравнительно несложных реках. И характерны обычно для «большой воды» (весеннее половодье, проливные дожди, обильное таяние ледников и пр.).
Другая опасность подстерегает туриста в случае, когда его смывает с плота, и он попадает в «яму» за большим камнем в пороге. Здесь срабатывает эффект «воронки», из которой очень трудно, а порою, невозможно выбраться без посторонней помощи.
 Богомолова
Сергей, спасибо за разъяснение, но в Вашем рассказе есть описание того, как вы отправились спасать ребят из другой группы, и всю ночь не знали, живы ли люди. Этот эпизод произвёл на меня впечатление.
 Печенегов
Да, конечно. Но это святая обязанность любого туриста, как и в горах! Ведь случиться может всякое. Одно то, что ребята пошли в пороги на ночь глядя, уже свидетельство не слишком их большого водного опыта. Да и мы только начинали сплав и не знали, какие опасности таит река.
 Печенегов
Мне было чрезвычайно приятно освежить в памяти своей впечатления от путешествия далеких лет. Об одном лишь сожалею - навряд ли кто-то из моих спутников по этому походу увидел или увидит когда-то эти выдержки из моего дневника. "Иных уж нет, а те далече..." Жизнь разбросала нас, как корабли, по разным гаваням.Однако не теряю надежды разыскать хотя бы кого-то из старых друзей и за кружкой пенистого пива повспоминать о пенных порогах с их оглушающим ревом реактивных двигателей, от которого замирает душа и учащается пульс. Снова прокричать те непечатные слова восторга от взрыва эмоций, которые вылетают из уст при прохождении очередного порога. Это состояние трудно передать словами. Его надо прочувствовать и пропитаться им насквозь!.
 Даничев
Я вот одного только не пойму. Романтика, экстрим, героизм - это, конечно хорошо. Но, как ты прекрасно понимаешь, в таких ситуациях запросто могут быть серьёзные ЧП. Тут мужикам трудно, а вы ещё и девчат с собой взяли. У вас хоть радиостанция была с собой? Или в ней от воды батареи сели? Я пока не знаю подробностей смерти известного тебе Женьки Соколова, а ведь он сплавлялся где-то в тех же местах...И, ежели что случилось бы (конечно, не дай бог), кто бы нёс ответственность? Вы хоть согласовали маршрут со службой спасения?
 Печенегов
Дорогой мой Славик!
Случайно увидел твой комментарий к моей «древней» статейке. Что тебе ответить, право, и не знаю. Судя по тому, что написал, ты не имеешь ни малейшего представления о спортивных путешествиях, экстремальных, в частности. Не буду скрывать, всякое в них случается. И драматические события и трагические. Одно могу сказать: если ты не вкусил в жизни своей чувства риска, чувства радости преодоления походных трудностей, препятствий и опасностей, ты многое потерял , не дополучил в жизни!
Испокон веков людей привлекало ожидание неизведанного, неординарного. Многие из них сознательно рисковали не только своим здоровьем, но и жизнью. Кто ради славы, кто из стремления получить новые, недоступные большинству землян, знания и ощущения. Можно их порицать, осуждать. Однако ничего от этого не изменится. Так было, так есть, так будет всегда! И ныне, и присно, и вовеки веков!!!
О мерах безопасности:
1. Радиостанции у нас не было. Если бы ты обратил внимание на дату похода (1970 год), то не задавал бы этот вопрос. Не было тогда у рядовых туристов таких возможностей.
2. Все спортивные путешествия, в которых я принимал участие, должным образом оформлялись в соответствующих инстанциях, выпускающих туристские группы на маршруты, находились на контроле спасательных служб и пр.
3. Ответственность за ЧП на маршруте, в первую очередь, несет руководитель группы (экспедиции). Если маршрутная комиссия, утверждающая маршрут, не доглядела и выпустила на маршрут неподготовленную группу, то и комиссию по головке не погладят. Но, так или иначе, даже при очень серьёзных ЧП (были случаи, когда целые группы погибали на маршруте по разным причинам, например, при сходе снежных лавин в зимних походах), судебные решения редко приводили к уголовным наказаниям вольно или невольно виновных в происшедшем.
Это пока всё, что я могу ответить на твои «непонятки». Дискуссию можем потом продолжить на Skype, или при встрече в Томске. Будь здоров!!!
 Печенегов
В дополнение к вышесказанному хочу напомнить хорошо тебе известные строки из песни Владимира Высоцкого. Не важно, что он говорит о горах и альпинистах. Всё это можно сказать и о иных "безумствах" и "безумцах"!!!

Здесь вам не равнина, здесь климат иной -
Идут лавины одна за одной,
И здесь за камнепадом ревет камнепад,
И можно свернуть, обрыв обогнуть,
Но мы выбираем трудный путь,
Опасный, как военная тропа.

Кто здесь не бывал, тот не рисковал,
Тот сам себя не испытал.
Пусть даже внизу он звезды хватал с небес:
Внизу не встретишь, как ни тянись,
За всю свою счастливую жизнь
Десятой доли таких красот и чудес.

И пусть говорят, да, пусть говорят,
Но - нет, никто не гибнет зря!
Так лучше - чем от водки и от простуд.
Другие придут, сменив уют
На риск и непомерный труд,
Пройдут тобой не пройденный маршрут.."

 Федорченко
Серёжа! Спасибо тебе за то, что ты есть, за то, что появился в наших жизнях, за смелость и бескомпромиссность... за воспоминания, пробуждаемые твоими статьями и комментариями. Когда мы ездили на мотоциклах во городам и странам (мы первые поехали в Чехословакию на мотоцикле!) на считали самоубийцами, а вот - живу до сих пор! Спасибо тебе и Великому Владимиру Высоцкому...
 Федорченко
"наС считали"
Комментирование доступно только зарегистрированным пользователям энциклопедии
Авторизуйтесь на главной странице если у Вас уже есть аккаунт
Зарегистрируйтесь, если у Вас ещё нет аккаунта на портале Всемирной Энциклопедии Путешествий
тел +7 (925) 518-81-95
Сайт является средством массовой информации.
Номер свидетельства: Эл № ФС77-55152.
Дата регистрации: 26.08.2013.
7+
Написать письмо