46. Странный случай
Читать весь цикл статей: Вначале была Африка
Аннотация серии статей

Автор этой книги - один из молодых переводчиков «первой волны» - начала 1960-х годов. Этих людей не манила валюта и длинные рубли. Они понятия не имели о «сертификатах», «бонах», «чеках Внешпосылторга»… Им устраивали сцены встревоженные родители, прекрасно помнившие сталинские времена, терзали партийные «выездные комиссии». Но страна потихоньку избавлялась от клаустрофобии, и они просто хотели увидеть мир. Из скромных квартир, общаг и убогих коммуналок разлетелись по свету мальчишки и девчонки, которым едва перевалило за 20. Они попали туда, где на зубах скрипел песок, где воздух обжигал, как горячий пар, где неведомые болезни трясли и ломали даже здоровенных мужиков, где сильны были предубеждения, лицемерие и глупость… Они просто хотели увидеть мир. Мир оказался таким, и они приняли его без нытья и условий. Их хладнокровие гасило истерики, их улыбки примиряли противников, их уловки и хитрости помогали находить выход из безнадёжных тупиков. Странная профессия – переводчик. У каждого переводчика есть Родина, интересы которой он помогает отстаивать, где его помнят и ждут. Но нет у него чужого неба. Его небо – это небо планеты Земля, и работает он для того, чтобы так было для всех. Итак, Валерий Максюта отправляется домой. В Африку.

Что велела Родина. От злой тоски туман в глазах. Как мне вести себя в Аккре? Когда настоящее становится прошлым. Приятные личные дела в бухгалтерии. У топографов серьёзные проблемы, которые надо срочно решать.

ТрассированиеВ сентябре произошел странный случай. Всем объявили, что контракт продлевается еще на год. Ни у кого согласия не спрашивали. Продление было воспринято очень неоднозначно. Все считали, что едут на год (кроме меня: я не знал, на какой срок еду). Все были знакомы с программой работ и знали, что за год её не выполнить. Что будет дальше – об этом никто никогда не говорил. Вероятно, предполагали, что приедет новая группа и сменит нас. У всех были какие-то планы: кто-то собирался поступать в вуз, у кого-то подходила очередь на квартиру, кто-то просто устал…

И вдруг: Родина велела… Конечно, попав в безвыходное положение, люди тут же начали успокаивать себя, отыскивая положительные стороны случившегося, но какое-то время психологическая обстановка в лагере была отвратительной: люди переживали унижение. Появилась песня, которую пели на вечеринках по квартирам, переделанная из известной песни Городницкого:

От злой тоски - туман в глазах.
Весь лагерь джин без соды пьёт.
Без нас в верхах, за нас в верхах
Продлен контракт ещё на год.
 
Здесь невеселые дела.
Саванны дышат горячо.
Но память давняя легла
Березкой русской на плечо.
 
А там пурга, а там зима
Идет, метелями звеня.
Уйти в бега, сойти с ума
Теперь уж поздно для меня.
 
И, может быть, я до конца
Не дотяну когда-нибудь:
Не пухом будет мне земля,
А крышкой цинковой на грудь.

И работы продолжались. В это время я курировал венчинский отряд. Наш грузовик сломался, и работа остановилась. Пока ганцы ломали голову, как его починить, мы решили вернуться в Буи. У топографов были какие-то камеральные дела, а я наслаждался свободой и общением с Магги. Обстановка в лагере усугублялась начавшейся малярией, той самой «джангл фивер», из-за которой эти места когда-то называли «могилой белого человека». Особенно тяжело приходилось крупным, полнокровным мужикам.

Пока в венчинском отряде длилась заминка, решили съездить в Аккру – там всегда были дела. Мы с Сидоровым посидели и поговорили на тему «не опасно ли мне показываться в Аккре». В принципе, в столицу с радостью прокатилась бы любая переводчица, но предстояли сложные переговоры по технической тематике, да и претензий у обеих сторон накопилось предостаточно. Так что от девчонок проку было бы немного. Нервных срывов никто не хотел. С другой стороны, мне всё ещё не следовало показываться в посольстве и ГКЭС, так как со времени «томсоновского скандала» и «нападения» на несостоявшегося экономического советника прошло не так много времени. Но ведь ни в посольстве, ни в ГКЭС переводчик нашим не понадобится, а спросить, с каким переводчиком они приехали, наверняка никто не сообразит. Да и не думаю, чтобы их активисты и моралисты очень жаждали личной встречи со мной. В общем, где будет нужен переводчик, я буду появляться, а где нет – исчезать. Должны были ехать Сидоров (для веса), Фёдоров (для дела) с женой – тётей Фросей, и я.

Снова-малярияНо вечером, накануне дня отъезда, Сидорова свалила малярия, и его заменил Орлов, наш «профорг». В последние месяцы наших командированных селили в доме ганского посла в СССР Элиота, но сейчас этот дом был занят частью уезжающих армян из нашей экспедиции (они имели отдельный контракт и на них не распространялось указание остатаваться) и доктором Жорой с женой. Они тоже уезжали. А жаль. Нас поселили в «Авениде», что было гораздо веселей. Часть армян тоже жила в «Авениде» уже неделю. Все возбужденные, радостные: едут домой. До меня их радость как-то не доходила. Союз казался нереальным, из какого-то другого измерения. Реальностью была Гана. Армяне и в Аккре не избежали малярии. Переболел Аркадий, а Айк все ещё болел. Их положение было довольно опасным. Бывали случаи, когда малярийный паразит, дремавший в печени, резко активизировался из-за смены давления в самолете, и люди гибли от комы, не дотягивая до земли.

Это чем-то напоминало кессонную болезнь. Неожиданно встретил в «Авениде» Веронику, сестру Магги.

ВероникаОна одиноко сидела в холле. Обычно красивая, элегантная, прохладно-вежливая, похожая на секретаршу крупной корпорации из голливудского фильма, она была убитой и расстроенной. Я, было, обрадовался, хотел поговорить с ней о Магги (разговоров с самой Магги мне, видимо, не хватало), но она могла говорить только об Айке. Попросила передать ему, что она здесь и хочет его увидеть. Я пошел к Айку. Он лежал, слабый после приступа, и в его комнате был ещё кто-то. Я сказал, что его хочет видеть одна красивая девушка, но Айк отреагировал очень кисло, сказал, что плохо себя чувствует и никого не хочет видеть. Его можно было понять: через два дня - самолет, надо бы поправиться, и всё, что здесь было, каким бы оно ни было, должно было остаться здесь, на африканской земле, которая теперь становилась для него прошлым. Мне было трудно передать это Веронике. Я боялся, что она расплачется прямо при мне. Изложил ситуацию как можно мягче и ушёл, а она осталась в кресле – вялая и подавленная.

Потекли дела и разъезды: в дом правительства к Хейфорду, в департамент топографии, на государственный Транспортный двор, в магазины, и снова то же, только в другом порядке, а иногда - посольство и ГКЭС (это уже без меня). В бухгалтерии ГКЭС, которая находилась в отдельном особнячке, получил у пэйвуман зарплату за два месяца и выписал вожделенный автомобиль «москвич 408». Новикову я не видел с того момента, когда перехватил её на дороге к северу от Кумаси. Она всё спокойно оформила, ни слова плохого не сказала и вдруг как-то неуклюже вклинила в разговор новость, что тот самый новый советник после посещения Буи прервал поездку по стране, разболелся и вернулся в Союз. Старый советник всё ещё работает.
Я это, конечно, знал, и был уверен, что и она знала, что я знал. Я не очень понимал, зачем она мне это рассказывает. Поддерживать разговор на эту скользкую тему мне не захотелось. Надо было поскорее уносить ноги с опасной территории. Но у меня сложилось впечатление, что Новикова связывает его отъезд с тем происшествием и не видит в нем ничего трагического. Скорее наоборот. Ну ладно.

В АккреЧто касается переговоров, то в них я впервые испытал «принцип третьего» (или «принцип Магги»). О сути этого принципа расскажу позже, а сейчас – о результатах. К департаменту топографии у нас имелись очень серьезные претензии. Карты территории между Кумаси и Суньяни, где трассировали ЛЭП, оказались просто неправдоподобно неточными. О некоторых местах могло создаться впечатление, что они вообще из другой страны. Отойдя миль на пятнадцать от Кумаси, наши ребята стали натыкаться на природные объекты, которых не было на карте, а если бы они были, то трассу провели бы иначе.

Топографы до сих пор преодолевали эти неожиданности ценой дополнительной затраты времени, сил и нервов, но отставание от графика неуклонно росло, и, что хуже всего, росло сомнение – будет ли признано целесообразным и грамотным такое расположение ЛЭП, а изменить трассу на месте ребята не имели права. Надо было что-то решать, и очень срочно.

Продолжение следует

Статья просмотрена: 4481
Рейтинг статьи: 4
Bookmark and Share
Страны: Гана
Валерий Максюта
Валерий Максюта, 8.07.2011 в 10:03
Источник изображений: Из открытых источников, ничьи права не нарушены
Специально для Всемирной Энциклопедии Путешествий
↓ Комментарии ( 8 )
 Печенегов
Читал с интересом! Спасибо, Валерий!
У Вас Песни Городницого мне милы и близки. Но что-то мне припоминается несколько иная трактовка начала песни:
"От злой тоски не матерись.
Сегодня ты без спирта пьян.
На материк, на материк
Ушел последний караван..."
А, м.б, это не Городницкий?
А Вероника обворожительна!!! У Вас хороший вкус!
 Федорченко
Сергей! Так это же они переделали песню! На мотив Городницкого, но со своими словами....
 Максюта
Ну конечно, Ирина права. Переделали песню под текущие потребности. А к Веронике я не имел никакого отношения. Так, мелькала где-то рядом сбоку.
 Печенегов
Прошу прощения, Валерий! Не заметил оговорку (это о Городницком). А вариант "переделки" классный! Про Веронику... я пошутил, конечно. Хотя... Действительно, прелестное создание! А мужчинам не следует отрекаться от прекрасного! Восхищаться красотой не подсудно! Независимо о плотских иллюзий.
 Максюта
Полностью согласен, Сергей! Когда такое "прелестное создание" даже просто мелькает где-то рядом сбоку, возникает гордость за человеческий род, и жизнь становится уютней.
 Печенегов
Вот и я об этом!
 Печенегов
Вот и я об этом!
 Богомолова
Конечно, во все века начальство в нашей стране не очень-то считалось с мнением подчинённых. " Страна рабов, страна господ...".
Даже те, кто не был согласен с продлением командировки не роптали, репрессии последовали бы незамедлительно и больше никакой заграницы они бы не увидели, как пить! Так было в Советском Союзе, так и теперь, только причины молчания стали более вескими (можно лишиться жизни как Магницкий) или более материальными (можно лишиться работы).
Комментирование доступно только зарегистрированным пользователям энциклопедии
Авторизуйтесь на главной странице если у Вас уже есть аккаунт
Зарегистрируйтесь, если у Вас ещё нет аккаунта на портале Всемирной Энциклопедии Путешествий
тел +7 (925) 518-81-95
Сайт является средством массовой информации.
Номер свидетельства: Эл № ФС77-55152.
Дата регистрации: 26.08.2013.
7+
Написать письмо