48. Я буду с тобой
Читать весь цикл статей: Вначале была Африка
Аннотация серии статей

Автор этой книги - один из молодых переводчиков «первой волны» - начала 1960-х годов. Этих людей не манила валюта и длинные рубли. Они понятия не имели о «сертификатах», «бонах», «чеках Внешпосылторга»… Им устраивали сцены встревоженные родители, прекрасно помнившие сталинские времена, терзали партийные «выездные комиссии». Но страна потихоньку избавлялась от клаустрофобии, и они просто хотели увидеть мир. Из скромных квартир, общаг и убогих коммуналок разлетелись по свету мальчишки и девчонки, которым едва перевалило за 20. Они попали туда, где на зубах скрипел песок, где воздух обжигал, как горячий пар, где неведомые болезни трясли и ломали даже здоровенных мужиков, где сильны были предубеждения, лицемерие и глупость… Они просто хотели увидеть мир. Мир оказался таким, и они приняли его без нытья и условий. Их хладнокровие гасило истерики, их улыбки примиряли противников, их уловки и хитрости помогали находить выход из безнадёжных тупиков. Странная профессия – переводчик. У каждого переводчика есть Родина, интересы которой он помогает отстаивать, где его помнят и ждут. Но нет у него чужого неба. Его небо – это небо планеты Земля, и работает он для того, чтобы так было для всех. Итак, Валерий Максюта отправляется домой. В Африку.

С праздника – в кошмар болезни. С таким я ещё не сталкивался, но, похоже, выкарабкался. Визит Магги и последний разговор. Как жить дальше?

Президент Ганы - НкрумаНаутро я уехал в Суньяни, а вечер провел с топографом Волковичем, осваивая практическую теодолитную съемку. За этот день физического отдыха боль в мышцах прошла всюду, кроме поясницы. Потом заметил, что потемнела моча. Это меня, конечно, обеспокоило, но не слишком. Здесь, в условиях физических и психологических перегрузок, с вечными укусами, ушибами, ссадинами и непредсказуемой диетой с телом нередко случались всякого рода странности, которые позже бесследно исчезали. Следующий день в Гане был праздничным: в честь Основателя государства президента Кваме Нкрумы. Под вечер мы с Волковичем пошли в бар. Там к нам подошел первый секретарь правящей (и единственной) Народной Партии Конвенции Бронг-Ахафо: я когда-то давно познакомился с ним в Аккре. Он только что вернулся из поездки в Москву, восторг еще не прошел. Он угостил нас виски, потом мы его, поговорили о Москве, выпили за президента Нкруму и расстались.

Дома у меня началась тупая, но очень сильная боль от левой почки до мочевого пузыря. Я полежал часок, и прошло. Но моча стала не темной, а красной. На следующий день с утра – тот же приступ. Я понял, что дело плохо, и попросил Волковича позвать врача геологов. Извинился, что работать сегодня не смогу. Топограф ушел, а часа через два пришел врач. Он увидел мочу и ужаснулся: в Кумаси! Больницы не избежать! Дал сульфодимизин и ушел за такси. Другого транспорта в это время не было. К приходу такси приступ вроде прошел, а врачу очень уж не хотелось ехать так далеко, да еще и с обузой в виде меня. Я тоже продолжал на что-то надеяться. Решили подождать до следующего дня, отнести анализы и не паниковать. На следующий день выяснилось, что врач внезапно уехал, бросив меня на произвол судьбы. Ему давно хотелось в порт Такоради, а тут подвернулась возможность. Хорошо, что недавно в Аккре я купил справочник «Домашний доктор». По нему я сам поставил себе диагноз (пиелит) и стал сам себя лечить. Ребятам давал названия лекарств, и они старались купить их в единственной приличной аптеке Суньяни.

БольЯ заметил, что приступы были как-то связаны с движением и с занимаемой позой. Во время приступов я старался найти такое положение, при котором боль будет меньше. Часто таким положением было сидеть на полу на коленях, положив верхнюю половину туловища на кровать. Если боль стихала, мне казалось, что это – заслуга позы, и я старался не менять ее как можно дольше. Неподвижность и боль, видимо, парализовали перистальтику, и я прекратил питаться, что было совершенно естественно, так как от аппетита не осталось и следа. То ли от боли, то ли от какого-то нарушения обмена веществ окружающая обстановка часто виделась мне будто помещенной в слегка приплюснутый желтый пузырь, из-за чего в ней не было прямых линий, а только кривые. Довольно часто я подолгу бредил. Мне казалось, что я вижу себя со стороны и удивляюсь, почему из всех моих знакомых это случилось именно со мной. Эта нелепость казалась мне очень забавной, и я громко хохотал.

Пока я не мог работать, из Буи вызвали Генку Пазарицкого. Он был техником-геологом, но с теодолитом работать умел и, пока я был в отключке, а Лева в больнице в Кумаси, он вел трассирование. На первых порах у него не все ладилось с ганским техником-топографом, и после работы они приходили ко мне выяснять отношения. Приступы происходили и в их присутствии. Не знаю, переводил ли я во время приступов «на автопилоте» или нет, но когда окружающее из желтого пузыря возвращалось в нормальную форму, я видел, что они спорят и, вроде бы, спор не прекращали. Я видел в ситуации только один положительный фактор: пиелит оказался чрезвычайно мучительной болезнью, но хорошо, что это не камни в почках. Я слышал, что это вообще нестерпимая боль, а боли я всегда боялся. И я лечил пиелит, пока не выстрелил камнем в унитаз. Все это длилось дней десять.

Болезнь уходила. Я выкарабкался. Я полулежал в своей комнате на кровати, слишком обессиленный, чтобы хотя бы читать. Поясница была обмотана шерстяным платком, который ребята раздобыли для меня у какой-то геологини. Пока длились приступы, я не ел по несколько суток, и теперь отощал и ослаб. Последний раз принимал душ с неделю назад: в душе шла вода без подогрева, и я опасался, что контакт с холодом снова вызовет спазмы и боль. Все тело было липким от грязи и пота.

В дверь дома постучали. Вход был довольно далеко от моей комнаты, и я поленился как-то отреагировать. Через некоторое время по коридору раздались шаги. Не успел я что-нибудь предположить, как в дверях комнаты появилась Магги и остановилась в проеме. Я смотрел во все глаза, не веря, что это она. Грязь, бред, боль и … Магги! А она прислонилась спиной к дверному косяку и не отрывала от меня глаз. Вдруг я снова ощутил тот самый ее взгляд, короткий, как удар молнии, от которого куда-то проваливаешься, теряешь ориентировку и не знаешь, где находишься – здесь или в каких-то гиперпространствах в глубине ее глаз. Потом она подошла и села на край кровати.

- Мне только сегодня сказали, что ты болел.

Обеими руками она взяла мою руку, прижала к груди и так держала ее все время, иногда отрывая только для того, чтобы целовать мои пальцы. Я чувствовал, что в мире нет ничего важнее этого прикосновения, и еще ощущал что-то необычное со временем. Это трудно объяснить, но что-то вроде того, что ничего не было до и ничего не будет после, а если что и будет, то только параллельно, одновременно. Какой-то сбой в восприятии текущего момента. Можно было понять, что это прикосновение – навечно.

- Почему ты меня не позвал?
- А как я мог? Не было возможности.
- Да ты бы мог сказать любому рабочему и мне бы передали самое позднее, чем на следующий день. Нашли бы где угодно.

Я понимал, что она права. Более того, я знал, что если бы я хотя бы просто думал о ней в эти дни, она бы услышала, поняла и прилетела бы, пришла, приползла… Но в том-то и дело, что во время болезни мне казалось, что даже думать о ней в такой ситуации – кощунство и предательство. Даже в бреду я яростно отгонял любые намеки на мысли о ней. Я вспомнил окровавленный унитаз, и меня передернуло от отвращения.

- Знаешь, это была такая болезнь…
- Красивых болезней не бывает, - и, помолчав, снова сказала: - Зря ты меня не позвал.
- Ну, допустим, позвал бы я тебя, - что бы ты смогла сделать?
- Всё. – Она молча целовала мои пальцы и смотрела куда-то вдаль.
- Ну, сейчас я уже поправился.
- Да, я вижу: сейчас уже всё.
- А ты как?
- В порядке. Еду поступать в колледж.
- Как это «в колледж»? А школа?
- Я недавно сдала на аттестат зрелости экстерном.
Мне вспомнился заваленный книгами стол в буинской квартире Планджей.
- Послала документы, и меня приняли.
- В Аккре?
- В Англии. Буду изучать компьютеры. Письма шли долго, и теперь приходится поторапливаться.

Я почувствовал, что мне в голову, будто сквозь плотную вату в ушах, начал проникать, нарастая, то ли писк, то ли противный звон. Тело вдруг начала бить неровная, крупная дрожь, как при малярийном приступе. Чтобы Магги не заметила ее, я тихонько высвободил руку, и она приняла свою любимую позу: ладошки между колен. Она сидела на краю кровати боком ко мне, четким профилем на фоне яркого окна и что-то спокойно и задумчиво говорила. Из-за звона в ушах я ее слов не слышал, досадовал и волновался, что пропускаю что-то важное, старался расслабиться, чтобы хотя бы унять дрожь, но ее удавалось сдерживать только на несколько секунд. Вдруг меня шарахнула паническая мысль: «Запоминай! Запоминай этот профиль, эту позу: больше не увидишь!»

В этот момент Магги снова взяла мою руку, но тут уж я вцепился в ее руку сам, как утопающий, думая: «И это запоминай!» Я гладил ее, целовал, рассматривал ладошку - светлую изнутри и темную снаружи, пытался понять ее линии, но не мог сконцентрироваться. В голове метались обрывки мыслей. Одна из них была о том, что, может быть, и она меня сейчас запоминает. И каким же? Сидит грязный, изможденный, дергается, что-то пытается сделать с ее рукой… Неимоверным усилием, чуть ли не выпрыгнув из себя, я унял дрожь и как-то упорядочил мысли.

- Магги, у нас нет шансов?
- Нет.

Вспомнилась московская Рита, как я пытался в письмах преодолеть время и расстояние, и как скучно и банально это кончилось. Права была Магги. Ни она, ни я не хотели такого конца. Права была эта изумительная, фантастическая ведьмочка. Мы еще немного помолчали, и Магги встала.

- Ну, мне надо идти. Папа ждет в машине, - и вдруг притянула мою голову к груди. Я снова, теперь уже в последний раз, ощутил ее запах: она пахла ветром и дорогой. Она чмокнула меня куда-то около глаза и сказала:
- Я не говорю «прощай». Я буду с тобой. Ты будешь помнить. У нас все в порядке.

Что дальше?В дверях она оглянулась – на губах улыбка, в глазах - не гиперпространства, а обыкновенная боль. Я чувствовал себя как затекшая нога. Я не сказал ей ни одного прощального слова, ничего не пожелал… Как фанерный робот, подошел я к окну и увидел в конце улицы удаляющийся черный «Пежо» Планджа. В доме никого не было, некого было стесняться. Я стиснул зубы и попробовал выть. Вроде, стало легче, и я дал себе волю: выл и метался по дому, как пес, которого когда-то на моих глазах укусила змея. Я ударялся о мебель и углы, стараясь, чтоб было больнее. Хотелось, чтобы снова разболелась почка, но ничего не получилось.

Как тот же пес, я улегся и стал ждать непонятно чего. Я лежал лицом в подушку до утра. Слышал, как вернулись с работы ребята, как они спрашивали, все ли в порядке, на что я нормальным голосом ответил «все», как угомонились они на ночь, потом слышал ночь и только утром отключился, а когда проснулся, обнаружил себя все в той же позе. Лежал и думал, что начинается жизнь без Магги, и эту жизнь надо было жить.

Продолжение следует

Статья просмотрена: 2863
Рейтинг статьи: 5
Bookmark and Share
Страны: Гана
Валерий Максюта
Валерий Максюта, 22.07.2011 в 11:03
Источник изображений: Из открытых источников, ничьи права не нарушены
Специально для Всемирной Энциклопедии Путешествий
↓ Комментарии ( 4 )
 Печенегов
Спасибо, Валерий, за замечательную главу Вашей книги! Романтично, драматично, по-тургеневски чувственно. Великолепно! Поздравляю! Неужели больше мы не встретимся с Магги? Очень жаль.
 Максюта
Сергей, спасибо за такой отзыв! С Магги мы ещё не раз встретимся, только уже в "другой форме".
 Печенегов
Ах, вот как. Будем ждать .....
 Богомолова
Наверное только спустя много лет можно понять, какое это счастье пройти через эту небывалую радость духовного общения с дорогим человеком и столь же небывало тяжёлые страдания при расставании, способные затмить даже очень сильную физическую боль!
Спасибо, Валерий. Какой-то очень человечный рассказ из реальной жизни, что бывает редко. Возможно это получилось ещё и благодаря Вашим удивительным литературным способностям!
Комментирование доступно только зарегистрированным пользователям энциклопедии
Авторизуйтесь на главной странице если у Вас уже есть аккаунт
Зарегистрируйтесь, если у Вас ещё нет аккаунта на портале Всемирной Энциклопедии Путешествий
тел +7 (925) 518-81-95
Сайт является средством массовой информации.
Номер свидетельства: Эл № ФС77-55152.
Дата регистрации: 26.08.2013.
7+
Написать письмо