Остров Одесса. Часть 2
Читать весь цикл статей: Путешествия со Стасом Покровским
Аннотация серии статей

Владимир Фёдорович Лапский - журналист-международник с более, чем 50-летним стажем. Жил в Германии, бывал во многих странах и непростых ситуациях. И со школы дружил со Стасом Покровским, который позднее стал спецкорреспондентом Клуба кинопутешествий, вместе с Юрием Сенкевичем выпустил более 1000 программ легендарной телепередачи. Стас с момента основания нашего проекта являлся Председателем Академии Всемирной Энциклопедии Путешествий. Сегодня Стаса нет с нами. Но Владимир Лапский оказался не только журналистом-международником. Оказывается, он прекрасно владеет машиной времени! Свои давние путешествия со Стасом Покровским он доверил читателям Энциклопедии. Владимир Лапскй - человек "старой формации", не владеет компьютером, - да, такие есть! Поэтому воспоминания, написанные им, выходят от имени "Отдела информации" Энциклопедии.

Стол был накрыт по-праздничному - овощи в ассортименте, зелень, икра из синеньких, фаршированные перцы, лобио из зелёной фасоли, форшмак; в центре стола огромная бутыль с рубиновой "Изабеллой". На десерт бабушка подала кастрюлю с горячим еврейским блюдом цимес-кнейдлах - мучнистые шарики в сладком соусе с изюмом и черносливом. Стас медленно двигал челюстями, как будто не утолял голод, а языком и нёбом исследовал сложные блюда, определял компоненты и степень обработки, дабы потом, дома, по возможности их воспроизвести.

Одесса, сентябрь 1981. Вход в гостиницу Красная- А знаете ли вы, бояре, что в те времена, когда ты служил в нашей доблестной армии, у Одессы появился серьёзный конкурент по части юмора, кажись, Бердичев. Когда Хрущёв объявил, что коммунизм будет достигнут через двадцать лет, на дороге возле города сколотили огромный щит со съёмными цифрами: "Товарищи, до коммунизма осталось восемнадцать лет, десять дней". Потом девять, восемь, и так далее. Но тут в райкоме одумались: а если коммунизм построят досрочно?
- Двадцатилетку в семнадцать лет!
- Вот именно! Пришлось разобрать...
Стас заржал на весь погребок, на нас оглядывались, но не осуждающе, - в Одессе громкий смех - норма. Он любил крепкий юмор, особенно такой, как этот - фирменный, одесский. Интересно, что анекдоты Стас любил слушать, но не рассказывать.

Он не умел перевоплощаться, не умел быть артистом - всегда оставался одинаковым, ровным, короче, самим собой.

- Как твоя поэзия, старина, не завязла в топком болоте бытовухи? - спросил я.
- Во-первых, Одесса - не самое топкое место в нашем жизненном пространстве. Каждый день что-нибудь новенькое. То мальчик, сын главбуха, самовоспламенится; то мистически, без вмешательства человека, исчезает наличность сберкассы; то ночью в районе вокзала испаряется целая цистерна с сухим вином для розничной торговли. Во-вторых, поэзия в болоте не тонет, она вообще непотопляема, - Юра извлёк из пиджака две книжки скромного формата. - Недавно издали, "Уровень моря", сборник последних моих стихов, - протянул Стасу и мне.

Мы в пятый раз чокнулись бокалами, Стас попросил:

- Старичок, почитай наизусть что-нибудь личное, сейчас самый момент.
- Сейчас дожую "Ласточку"... Из этого сборника. Про любимый мамочкой Большой Фонтан.

Большой Фонтан. Изгнание в июль,
где нет примет, где просто так в прихожей
на обветшалой даче постою,
стирая с плеч остатки спелой кожи.
На всех морях - ни лодок, ни шаланд,
на берегу - ни суеты, ни жалоб.
Непойманная рыба вглубь ушла,
одумалась, успела, убежала.
Большой Фонтан. Негромкий эпилог...

КнигаАвтограф автора

Мне показалось, Стас слушает стихи с удовольствием, очевидно, мечтая повидать тот самый таинственный, для меня скучноватый, Большой Фонтан, о котором слыхал столько из моих рассказов. Должно быть, Фонтан представлялся ему самым романтичным уголком Одессы. Мы пили вино до закрытия погребка, внимали распевному Юриному голосу, его стихам, вспоминали "Комсомольскую искру", мои первые творческие потуги, скитания по Одессе, злоключения после того, как военную казарму на 6-й станции поставили на ремонт, как мы были молоды и мечтали добиться каждый своего. Но ещё рано было подводить итоги. Неожиданно Юра объявил:

- Бояре, сейчас отдаём концы, пока не погнали, а завтра с утра жду вас. со всем вашим скарбом и вещдоками в моей квартире на Розе Люксембург. Вот адрес. Квартира пустует, семья на даче, на Большом Фонтане. Туда поедем в субботу ловить бычков.

Качаясь, мы выбрались на воздух. Уже на поверхности Стас, в очередной раз поражая меня своей эрудицией (конечно, теоретически подготовился к путешествию), сказал Юре, положив свою пудовую лапу на его плечо:

- Старичок, как ты прекрасно знаешь, Одесса была заложена при Екатерине Великой в 1795-м, за год до её смерти. До этого тут была турецкая крепость Хаджибей. Осталось от крепости хоть что-нибудь, какие-нибудь рожки или ножки?"

Юра решительно покачал головой: ни рожек, ни ножек, одни впечатления. Мы спустились на Пушкинскую, завернули направо и скоро были в гостинице, взяли ключ-грушу и поднялись на свой этаж. По коридору прохаживалась стройная блондинка лет двадцати пяти в мини-юбке. С загадочной улыбкой Моны Лизы она обратилась к Стасу:

- Молодой человек, у меня произошла маленькая неприятность. Вы извините ради Христа, у меня испортился телевизор, не показывает. У меня сложилось впечатление, вы разбираетесь в аппаратуре и можете мне починить.
- Мадам, вы вычислили меня с поразительной точностью, я действительно чиню телевизоры и не только. Но когда я путешествую в паре со своим другом, - он кивнул на меня, - я не беру с собой инструмент. Починю в другой раз.
- Ты прекрасный семьянин, - заметил я.
- Денег жалко на пустяки, старичок.

На другое утро мы перебрались в просторную Юрину квартиру на улице Розы Люксембург в старой Одессе. Три комнаты, мебель времён Николая II, урчащие трубы, зеленоватые купеческие обои, обтянутые шелком абажуры, а за окном трепыхающиеся, пропылённые акации. Мы перенеслись в иное пространство.

Одесса, сентябрь 1981Холодильник был пуст, Юра повёл нас в гастроном на углу Дерибасовской и Советской Армии. Директор гастронома, картёжник, был знаком Юре по игре в преферанс. По дороге Юра познакомил нас со свежим одесским анекдотом. В гастроном приходит ветеран войны, почётный гражданин Марк Наумович и видит объявление: "Евреям сметана не отпускается". Он возмущен, ему герою, ветерану, плюнули в душу. Он устремляется к директору, кричит: "По какому праву?  У меня заслуги! "Успокойтесь, Марк Наумович, - говорит директор. - Костя, принеси сметану. Костя приносит, директор протягивает её Марку Наумовичу: "Понюхайте, любезный, вы будете есть эту гадость?".
В субботу мы ехали в дрыгающем трамвае по Большому Фонтану. Я слегка разволновался, когда проезжал 6-ю станцию, ракетное училище, когда увидал поле, на котором играл с кубинцами в бейсбол. Давно это было...

Бычков мы ловили впервые. Вообще-то Стас не был ни охотником, ни рыболовом. Не охотился, потому как любил и жалел животных (кстати, его дочь Ангелина стала ветеринаром), а рыбная ловля его угнетала долгим неподвижным сидением, бездействием.

Море было тихим. Юра отогнал лодку на сотню метров от высокого, крутого берега, пляж виднелся узкой песчаной полоской. Бычка ловили без удочки, на одну леску, на неё нанизаны крючки с приманкой. Леска погружается в воду, рыбак, его палец, должен уловить хаотичное подёргивание и тогда вытягивать добычу. Стае затосковал, он бы сейчас предпочёл купание. Юра заметил его душевное состояние, подбодрил: "Потерпи немного, мамочка. Помнишь "Подвиг разведчика": "Терпение, Штюбииг, и ваша щетина превратится в чистое золото". У рыбы кончается мёртвый час, проснётся и начнёт работать".

В самом деле, вскоре бычки приступили к работе. Клёв пошёл вовсю. Мы увлечённо тянули леску, бросая трепыхающуюся рыбу в ведро. Стас перестал скучать, его охватил лёгкий азарт. Вытаскивали по два, а иногда даже по три бычка. На берегу пересчитали улов. Как сейчас помню, было у нас на троих сто двенадцать хвостов.

Незабываем был ужин на старенькой даче, нависшей над крутым песчаным обрывом. Кроме нас троих, за столом сидели бабушка Юры, мама, жена и маленькая дочка Леночка. С рыбой возились женщины, сколько же им, беднягам, пришлось помучиться с рыбьей мелюзгой. Стол был накрыт по-праздничному - овощи в ассортименте, зелень, икра из синеньких, фаршированные перцы, лобио из зелёной фасоли, форшмак; в центре стола огромная бутыль с рубиновой "Изабеллой". На десерт бабушка подала кастрюлю с горячим еврейским блюдом цимес-кнейдлах - мучнистые шарики в сладком соусе с изюмом и черносливом.

Одесса, сентябрь 1981Стас медленно двигал челюстями, как будто не утолял голод, а языком и нёбом исследовал сложные блюда, определял компоненты и степень обработки, дабы потом, дома, по возможности их воспроизвести. Кухня в широком смысле его интересовала очень (походя замечу, на мой юбилей он подарил мне похлёбкинскую "Большую энциклопедию кулинарного искусства" весом полтора кило)... Наши одесские "каникулы" растянулись на неделю. Юре мы сказали, что скоро снимемся с якоря и поплывём дальше. Куда? Куда глаза глядят.

- Я знаю, куда, - сказал Юра. - Бояре, сейчас я свяжусь с Володей Добродеевым, первым помощником капитана с "Украины", он вас примет как родных. Они отчаливают завтра утром. Поплывёте в сторону Батуми, на берег сойдёте, где пожелаете. Согласны? Как говорят немцы, абгемахт!"

Одесса, сентябрь 1981. МорпортНаутро теплоход "Украина" покидал Одессу, за ним по воде тянулся бурлящий белый хвост. Чайки нас догоняли и попрошайничали.
- Отличный город Одесса, просто влюблён, - Стас бросал чайкам кусочки французской булки. - Не похож ни на один другой. Остров.
Было приятно, что Стас испытал к Одессе те же чувства, что и я, - к городу солнечному, весёлому, добродушному и строптивому, со сверкающим юмором и украинско-русско-еврейско-греческой кухней.

Прощай, Одесса-мама, курс на Колхиду, плывём за золотым руном.

Дополнительная информация к циклу статей

Читать циклы статей Политобозревателя ресурса planetguide.ru, журналиста-международника Владимира Лапского:

Слева направо: Владимир Лапский, Стас Покровский. Ноябрь 1966. Москва, ул. Беговая

Статья просмотрена: 3765
Рейтинг статьи: 9
Bookmark and Share
Страны: Россия
Отдел Информации
Отдел Информации, 29.06.2013 в 08:06
Источник изображений: Автор статьи
Специально для Всемирной Энциклопедии Путешествий
↓ Комментарии ( 2 )
 Просвирова
как хорошо, как пронзительно хорошо и узнаваемо...
 Федорченко
А говорят, что в советское время жизнь была « серая»...Всё зависит от человека и его друзей и статья это доказывает!
Комментирование доступно только зарегистрированным пользователям энциклопедии
Авторизуйтесь на главной странице если у Вас уже есть аккаунт
Зарегистрируйтесь, если у Вас ещё нет аккаунта на портале Всемирной Энциклопедии Путешествий
тел +7 (925) 518-81-95
Сайт является средством массовой информации.
Номер свидетельства: Эл № ФС77-55152.
Дата регистрации: 26.08.2013.
7+
Написать письмо