16. Безрадостный роман
Читать весь цикл статей: Вначале была Африка
Аннотация серии статей

Автор этой книги - один из молодых переводчиков «первой волны» - начала 1960-х годов. Этих людей не манила валюта и длинные рубли. Они понятия не имели о «сертификатах», «бонах», «чеках Внешпосылторга»… Им устраивали сцены встревоженные родители, прекрасно помнившие сталинские времена, терзали партийные «выездные комиссии». Но страна потихоньку избавлялась от клаустрофобии, и они просто хотели увидеть мир. Из скромных квартир, общаг и убогих коммуналок разлетелись по свету мальчишки и девчонки, которым едва перевалило за 20. Они попали туда, где на зубах скрипел песок, где воздух обжигал, как горячий пар, где неведомые болезни трясли и ломали даже здоровенных мужиков, где сильны были предубеждения, лицемерие и глупость… Они просто хотели увидеть мир. Мир оказался таким, и они приняли его без нытья и условий. Их хладнокровие гасило истерики, их улыбки примиряли противников, их уловки и хитрости помогали находить выход из безнадёжных тупиков. Странная профессия – переводчик. У каждого переводчика есть Родина, интересы которой он помогает отстаивать, где его помнят и ждут. Но нет у него чужого неба. Его небо – это небо планеты Земля, и работает он для того, чтобы так было для всех. Итак, Валерий Максюта отправляется домой. В Африку.

Надутые губки и опасные танцы. Кажется, назревает ещё одно приключение. Тревожное время. Появляется муж Ампонсы. Я снова в ловушке. Опять «делегирование ответственности по-африкански»? Как себя вести? Делаю всё, что могу, но с меня достаточно! Неожиданное избавление.

Вот в такой компании проводила время Ампонса, когда осталась без мужаНа празднике открытия Центра я познакомился с симпатичной молодой негритянкой по имени Ампонса. После этого я стал часто замечать ее, обычно в компании молодых замужних женщин, мужья которых занимались делами вне лагеря. Такие компании введут себя более сдержанно, чем молодежные, но тоже о чем-то между собой сплетничают, смеются, мечут смущающие взгляды, в том числе и на русских. На вечерах мы несколько раз танцевали, и Ампонсе это явно нравилось. Мне она тоже нравилась – симпатичная, красиво одетая. Я узнал, что она была замужем за главным шофером экспедиции.

Я не очень понимал, в чем состояла его функция и руководил ли он кем-нибудь, но обычно он водил микроавтобус, который обслуживал ганское начальство и их семьи, когда по каким-то причинам они не хотели пользоваться своими машинами. Возил он и пьяного Офори, если тот не мог попасть ключом в замок своей машины. Он неплохо говорил по-английски, в отличие от Ампонсы. Их сыну было года четыре. Муж Ампонсы часто бывал в разъездах, поэтому она и тусовалась в компании "соломенных вдов". Скоро ее подружки начали отмечать меня как «принадлежащего ей», и если я приглашал на танец не Ампонсу, подшучивали над ней, а она надувала губки.

Ганский городокМне не очень нравилась популяризация наших отношений, тем более что никаких отношений не было. Ампонса довольно часто смотрела на меня издалека долгим изучающим взглядом, хотя из-за расстояния я не был в этом полностью уверен. В любом случае я не собирался искать на свою задницу приключений такого рода, да еще у всех на виду. Однако однажды, когда я ехал с реки в кабине грузовика, и уже у самого поселка мы обогнали Ампонсу, которая не обратила на нас никакого внимания, шофер Бава, почему-то считавший меня знатоком языка ашанти, сказал:

- Oba-оhо do wu paaaa! (Эта женщина любит тебя тааак!)

Ну, эту-то фразу я понял и подумал: "Чудненько, и Бава в курсе. А кто же еще не знает?" Как-то раз сонным послеобеденным временем я лежал в кровати под включенным потолочным вентилятором и читал. Послышался стук в дверь. "Генка, - подумал я, - и чего ему не спится в такое время?"

- Заходи! – крикнул я, не вставая.


Но никто не вошел. Через некоторое время – опять стук. Что такое? Встал, подошел к двери, спросил, кто там. В ответ - снова молчание. Открыл дверь. На крыльце стояла Ампонса, одетая, как мамми, на голове – таз с фруктами. Я опешил. Она никогда торговлей не занималась.

- Я… ничего не заказывал, - сказал я тупо и хотел уже закрыть дверь, как вдруг из ее глаз потекли обильные, крупные слезы, губы задрожали.

Сокровища ганских девушекЧто мне оставалось? Я схватил ее за руку и втянул в дом. Она поставила таз на пол, уселась на мою кровать и улыбнулась сквозь слезы. В тот день я узнал, что когда ганская женщина выходит на тропу любви, она надевает украшения под одежду. С тех пор Ампонса приходила довольно часто и в светлое, и в темное время. Конечно, с ней было хорошо, но меня не оставляло чувство, что весь лагерь смотрит на нас сквозь дощатые стены. И потом, я не мог с ней ни поговорить, ни пошутить, ни сделать комплимент. Она, похоже, от этого не страдала, а я ощущал ущербность наших отношений.

Вскоре я почти уверился, что ее муж знает о наших встречах. Я много раз замечал, как он издали следил за мной взглядом, а, когда мы оказывались в одной группе людей, он, казалось, хотел мне что-то сказать, но в последнюю секунду передумывал. Конечно, у ганских мужей свои понятия. Обычно им нравилось, когда белые оказывали внимание их женам, но до какой степени это им нравилось и какого рода внимание? Меня не оставляло нервное напряжение, я в любой момент ожидал с его стороны какой-то инициативы.

Ганский театр абсурда (как я его себе представляю), в котором я оказалсяЧто мне было делать в таком случае, я совершенно не представлял. Ампонсу я не любил, да и не знал о ней ничего. Если бы она перестала ко мне ходить, я бы только вздохнул с облегчением. Однажды я специально узнал у Джозефа нужные слова и объяснил ей, что я устал, что завтра мне рано вставать. Опять слезы… Я стал с осторожностью относиться к стуку в дверь. Хотелось, чтобы меня оставили в покое вообще все. И часто я не отвечал, будто меня нет дома. Раз, когда я не хотел никого видеть, я услышал стук, который показался мне почему-то необычным. Я тихонько подошел к окну, из которого было видно крыльцо. На крыльце стоял муж Ампонсы. Так все-таки что мне было делать? Сказать: «Я люблю вашу жену и готов с вами за нее сражаться?» Чушь собачья! Бить себя в грудь и каяться или оправдываться: «Не виноватый я, она сама пришла!..» Такая же чушь! Я не открыл ему, будто никого нет дома. А часа через два я увидел его и Ампонсу в Центре.

Они мирно разговаривали. Оба посмотрели в мою сторону, но никаких действий не последовало. Я подумал, что, скорее всего, муж вернулся из поездки, не застал жену дома и сразу направился туда, где, по его сведениям, она могла проводить время, то есть ко мне, никого не застал, ушел и где-то ее нашел. Я становился каким-то фактором или мебелью в чьей-то семейной жизни. Театр абсурда. Самюэль Бекетт. Ампонса продолжала навещать меня, как ни в чем не бывало. Расспросить ее о нюансах сложившейся ситуации не было никакой возможности.

ГанаПодошло время, когда в экспедиции заговорили о предстоящих работах по трассированию линии электропередачи (ЛЭП), и мне пришлось съездить в несколько коротких командировок по населенным пунктам, через которые должна была пройти линия.  В этот период мы с Ампонсой довольно долго не виделись, и я начал успокаиваться. Но однажды вечером ко мне подошел парень, которого я смутно знал в лицо, и отрекомендовался братом Ампонсы. Он вежливо сообщил, что его сестра попала в неприятность и если ей не помочь, она родит белого ребенка.

Назвал сумму, необходимую для помощи. Она была немалой, но посильной. Это был хороший удар кувалдой по темечку. Куча мыслей хаотичной толпой пронеслась в голове. Она – замужняя женщина, почему же ребенок должен быть белым? Она имеет сына четырех лет, а замужем уже лет пять! Если не нарожала еще хотя бы троих детей, значит, умеет предохраняться? А если умеет, почему не предохранялась со мной? Опять «белый все знает, белый все умеет, белый защитит, белый за все ответит?» Видя, что я колеблюсь, парень сказал:

- Пойдемте, поговорим с Ампонсой.


Мы пошли. В большой комнате в дальнем ее конце находилось много людей. Все были заняты какими-то своими разговорами, а почти в центре на стуле лицом ко входу сидела грустная и подавленная Ампонса. Все это чем-то напоминало суд. Я спросил, почему она считает, что у нее, замужней женщины, будет белый ребенок. Парень перевел. Ампонса вспыхнула, но за нее ответил брат:

- Она в этом уверена. Если вы сомневаетесь, мы попросим мистера Офори отпустить вас в Кумаси, и там сделают анализ крови для определения отцовства.


Я не знал, возможен ли такой анализ, но само предложение было мощнейшим шантажным ходом. Уже одно обращение к Офори по такому поводу могло поставить крест на моем будущем. Я согласился заплатить. Мелкие командировки продолжались, и я снова на время потерял Ампонсу из виду. Однажды в Венчи Бава остановил машину, и в кабину заскочила Ампонса. Лицо у нее было измученным. Она прижалась ко мне бедром и молчала всю дорогу, а потом сошла где-то в районе рынка, бросив на меня взгляд, полный боли и отчаяния. Мне стало жаль ее. А Бава снова изрек:

- Oba-оhо do wu paaaa!


Через день в Буи ко мне снова пришел ее брат и сказал, что аборт оказался неудачным и снова необходима такая же сумма денег. Я попросил отвести меня к его сестре и лично отдал ей деньги. А еще через несколько дней я случайно встретил его в Буи, и он сказал, что все окончилось благополучно. Я был абсолютно уверен, что теперь Ампонса угомонится, и чувствовал огромное облегчение. Но вскоре она пришла снова. Я был изумлен и раздосадован, но ничего объяснить ей не мог. Просто постарался довести это до нее своим поведением. Мне показалось, что она поняла, так как ушла грустная. А через несколько дней вечером опять стук в дверь. Я выглянул в окно, откуда было видно крыльцо: Ампонса! Ну что с ней делать?! В комнате не было света, и я решил не открывать дверь. А она все стучала и стучала. Потом спустилась под дом и начала стучать в пол. Было еще не поздно. В любую минуту могли показаться мои соседи, а она снова стала стучать в дверь. Тогда я резко распахнул дверь и рявкнул:

- Ko fie! (Иди домой)

Не дожидаясь ответной реакции, я захлопнул дверь.

Бусы АмпонсыЯ слышал, как она постояла еще на крыльце, а потом спустилась. Больше она не приходила. Я избегал случайных встреч с ней, почти перестал ходить в Центр, но все равно ощущал беспокойство: кто знал, что она или родственники еще могли предпринять? Избавление пришло неожиданно: ее муж был с повышением переведен в Аккру в государственный Транспортный Двор. С ним уехала и Ампонса. На память от неё осталась лишь нитка набедренных бус. Вот такая история приключилась со мной в первые месяцы жизни в Гане.

Я не хочу ее здесь анализировать. За прошедшие сорок лет я не раз вспоминал ее и пытался дать однозначную оценку той ситуации. Не получилось. На кучу обвинительных аргументов я выдвигал такую же кучу оправдательных. Я думал, стоит ли вообще упоминать о ней в этих записках. Решил, что стоит. Прежде всего, потому, что это – одна из иллюстраций отношений между нкуронфо и аброфо. Затем потому, что она была одним из важных факторов в моей жизни в течение нескольких месяцев и, несомненно, повлияла на мое поведение на всю оставшуюся жизнь, хотя трудно сказать однозначно, как. И, наконец, потому, что я не могу забыть взгляда Ампонсы, когда она выходила из грузовика у венчинского рынка. Эти записки предназначены не только для моих друзей и близких, но и для меня самого. Поэтому я не хочу здесь выглядеть ни лучше, ни хуже, чем я был в 22 года. Что было, то было. И это единственное, чем я сейчас руководствуюсь.

Продолжение следует

Статья просмотрена: 2238
Рейтинг статьи: 2
Bookmark and Share
Страны: Гана
Валерий Максюта
Валерий Максюта, 25.09.2009 в 11:01
Источник изображений: Из открытых источников, ничьи права не нарушены
Специально для Всемирной Энциклопедии Путешествий
↓ Комментарии ( 0 )
У этой статьи нет ещё ни одного комментария
Напишите комментарий и Вы будете первым
Комментирование доступно только зарегистрированным пользователям энциклопедии
Авторизуйтесь на главной странице если у Вас уже есть аккаунт
Зарегистрируйтесь, если у Вас ещё нет аккаунта на портале Всемирной Энциклопедии Путешествий
тел +7 (925) 518-81-95
Сайт является средством массовой информации.
Номер свидетельства: Эл № ФС77-55152.
Дата регистрации: 26.08.2013.
7+
Написать письмо