Остров Пирисар. Путешествие к староверам
Читать весь цикл статей: Путешествия со Стасом Покровским
Аннотация серии статей

Владимир Фёдорович Лапский - журналист-международник с более, чем 50-летним стажем. Жил в Германии, бывал во многих странах и непростых ситуациях. И со школы дружил со Стасом Покровским, который позднее стал спецкорреспондентом Клуба кинопутешествий, вместе с Юрием Сенкевичем выпустил более 1000 программ легендарной телепередачи. Стас с момента основания нашего проекта являлся Председателем Академии Всемирной Энциклопедии Путешествий. Сегодня Стаса нет с нами. Но Владимир Лапский оказался не только журналистом-международником. Оказывается, он прекрасно владеет машиной времени! Свои давние путешествия со Стасом Покровским он доверил читателям Энциклопедии. Владимир Лапскй - человек "старой формации", не владеет компьютером, - да, такие есть! Поэтому воспоминания, написанные им, выходят от имени "Отдела информации" Энциклопедии.

"Пирисар" переводится с эстонского, как "остров Межа". Улетая со Стасом из Москвы, мы не подозревали, что ветер приключений занесёт нас на этот доселе неведомый, обитаемый староверами, клочок земли среди тихих вод Чудского озера...

Остров Пирисар. Владимир ЛапскийТо, что сегодня кажется маловероятным, в те далёкие 1960-е годы было возможно. Одновременно взяв отпуск, мы наскоро побросали вещи в дорожные сумки и поехали в аэропорт Внуково, определив для себя не пункт назначения, а лишь стратегическое направление (напомню: Стас тогда был офицером КГБ, а я - начинающим журналистом). "На какой ближайший рейс в северо-западную сторону у вас есть билеты?" - спросил Стас кассиршу. Она порылась в бумажках: "Псков вас устроит? Вылет через час". Стас не был авантюристом, однако любил неожиданные ситуации.

Взяв в буфете бутылку болгарского "Каберне", мы устроились в маленьком самолёте и устремились в знакомый лишь по учебникам истории город, не представляя себе дальнейшего. Нам повезло. В псковской гостинице "Октябрь", скромной, а потому недорогой, нам дали утлый номерок. В ресторане при гостинице съели фирменный борщ "Красный Октябрь" и, если не ошибаюсь, фирменный гуляш "Заря Октября". Близился июньский вечер, но до заката ещё было далеко. Рядом с гостиницей шумела танцплощадка, сотрясал округу духовой оркестр. Девушек танцевало маловато, зато стучали кирзой солдаты из соседней части. Я не смог пройти мимо тира, выбрал самую трудную, маятниковую мишень: в ритме ходиков раскачивалась пятикилограммовая амбарная гиря - она рухнула с таким грохотом, что посетители тира, включая тирщика, в ужасе пригнулись, будто обвалился потолок. Следующим культурным объектом, который привлёк наше внимание, был древний "Довмонтов город" - крепость, нависающая над рекой Великая. Мы были молоды и проворны, излазили с риском для жизни щербатые стены и трухлявые галереи; натрудившись, спустились к пристани.

- Старичок, - сказал в задумчивости Стас, - не поплыть ли нам завтра в Тарту, бывший Юрьев унд Дерпт? Подозревают, что там укрыта Либерия Иоанна Грозного, её ищут и не могут найти четыреста лет.
- А что! - согласился я. - Давай поищем и мы.

Теплоход на Тарту отплывал вечером. Мы легкомысленно не поужинали и не взяли с собой в дорогу ничего съестного, полагая, что на теплоходе есть буфет, а утром почувствовали мучительный, сосущий голод. Что было делать? На корме, где мы грелись на солнце, под приглядом старушки лежали какие-то мешки.

- Что везём, бабусь? - поинтересовался Стас.
- Лук везу. На продажу к эстонцам.
- Так нам продай пару луковок!
- Выбирай, сынок.

Мы спустились в каюту. Питьевая вода на судне, слава Богу, имелась в избытке, Кривясь, мы съели по луковице. Воздух в тесной каюте сделался едким, как в газовой камере. Мы выскочили на мостик. В рубке капитана через окошко Стас разглядел подробную карту Чудского озера.

- Да тут их целых три, - проговорил он. - Псковское, Чудское, а между ними Тёплое. Красным крестом отмечено место Ледового побоища.

Я заглянул в "иллюминатор", разглядел над крестом белый эллипс, прочитал: остров Пирисар. Что ещё за остров? Из рубки выглянул матрос:

- Вам чего, ребята?
- Скажи-ка, что это там у вас за остров на карте?
- Пирисар? Эстонский остров, в древние времена был открыт русскими. Там три деревни, две русские, в них живут староверы с тех пор, как их предки во время Северной войны бежали от Петра Первого, чтоб в армии не служить. Вы туда захотели?
- У нас там никого нет.
- У меня там друг зовут Филимон Кузнецов. Ежели хотите, дам адрес. Он с сёстрами живёт в деревне Межа, у них большой дом. Он человек добрый. Скажите, от Юры Никитина с теплохода "Лермонтов", он примет.

Ближе к вечеру мы выгрузились на остров, дом нашли без труда. Филимон с сёстрами коптил рыбу во дворе, по земле растекался кисловатый дым. Со стены свисали гирлянды вяленого окуня и плотвы. Филимон был нашего возраста, кряжистый, лицо смуглое от загара, шея белая, как у всех рыбаков, в брезентовой ветровке, на ногах обрезанные резиновые сапоги. Мы сказали, что из Москвы, приехали порыбачить. Можно ли у него остановиться на пару дней? Отчего ж нельзя, изба просторная, только вот спать будете на чердаке, на свежем сене. Магазин есть на острове? А как же! Чай, не робинзоны. В магазине всё имеется, кажный день свежий хлеб. А еда? деревенские в основном рыбу да овощи - этого добра в избытке Он представил нам семью: сестры Нюра и Олимпиада, племянники - пятиклассница Саломея и первоклассник Кондратий. Нюра не замужем, Олимпиадин муж в Тарту, на отхожем промысле.

Мы сбросили сумки под избой, Филимон повёл нас в магазин за продуктами и бутылочкой "белой головки", прихватив лафитники и складной нож. В сельпо взяли хлеба, тушёнки, копчёного сыра на быструю закуску (умирали с голоду) и конфет-подушечек для детей. На берегу Филимон расстелил куртку и медленно, с достоинством, разлил водку. Стас любил "завтраки на траве", под птичьи трели, в романтической атмосфере. Наш "пленэр" (выражение Стаса) затянулся, жители острова, проходившие мимо, тактично отворачивались, будто вовсе никого не видели. После третьего или четвёртого лафитника Филимон вытер шею, огляделся по сторонам и шёпотом, хотя рядом никого не было, сообщил, что «давече привозили на отдых девочек из воспитательной колонии, расположенной на берегу реки Змайыги по пути в Тарту, цельный катер; они полный день в кустах кувыркались, форменная жуть что тут творилось! А ещё староверы!» О своём участии в этом беспутстве он умолчал.

Изба удивила строгостью убранства и стерильной чистотой. Всюду кружевные крахмальные салфетки собственной работы, половички, зажжённая лампадка, древние иконы и бронзовые плашки, на одной - Паисий Великий в цветной эмали, борода до земли, молится двумя перстами. Мы набросились на окуней горячего копчения (в жизни такой вкусной рыбы не ел). Пили чай из начищенного до ослепительного блеска самовара: ворчи с сухариками. После ужина полезли на чердак, завалились на холщёвые простыни, что нам постелила Нюра, накрылись куртками, - ночь была тёплой, - и быстро заснули.

Поутру Филимон пригласил нас на рыбацкий промысел. К берегу подвалил трескучий катер с командой из двух мужиков в штормовках - Евлампиеми Спиридоном. Едва оторвались от причала в три доски, как бородатый Спиридон с блаженной улыбкой извлёк из-под лавки бутылку "Перцовки", полбуханки хлеба, зелёный лук и рыбу; перевёрнутый ящик был превращен в стол. Тостов не произносили - не располагала обстановка, однако чокались и громкими голосами выражали своё удовольствие пирушкой на воде. День был тихим, озеро не волновалось. Дружно вытягивали сети, трепыхавшуюся рыбу вываливали в ящики; отвезли её на приёмный пункт, предварительно отобрав для дома лучшие экземпляры.

Деревня Пийри (Межа) населена русскими старообрядцами, но не столь строгих нравов, сколь их единоверцы во втором русском поселении - Сааре (русское название Желачка). Когда мы подходили к нему, жители, завидев чужаков, поспешно разбегались по избам и задёргивали занавески на окнах. "У них тут строго", - пояснил Филимон. Окрашенная жёлтой краской, скроенная из досок староверческая молельня выглядела запущенной и тоскливой.

- Церкву эту то строили, то разбирали, - рассказывал Филимон. - Немцы в войну её снесли. Они тогда всех жителей с острова прогнали, иных расстреляли. А перед тем шёл бой, наши солдаты погибли все до одного, вон там их могила и доска погребальная... Вообще-то остров исторический. В начале 30-х тут собрали два старообрядческих съезда - восьмой и девятый. По ту пору по Пирисару проходила граница, стояли пограничники - советский и эстонский, по одному с каждой стороны. Жили мирно солдаты, вместе кутили, мылись в одной баньке, с девками озоровали... - Филимон задумался, - на сопредельных территориях. Как Эстония стала советской в 40-м, ей отдали и восточную часть, границу передвинули по воде на полтора километра. Там она и нынче проходит... Образовали рыболовецкий колхоз. До недавнего времени житуха была что надо. Имелся приличный "экспорт" - отправляли на материк рыбу и лук. А тут недавно начальство в Тарту башку потеряло. На эстонском берегу зерновой колхоз, ленивый и бедный, стало быть, голодный. В районе вздумали свалить нас в одну кучу. Все вырученные деньги в один котёл. Те, само собой, выиграли, мы до жути проиграли. Народ наш нищать стал, вот с острова и побег, да ещё и пить начал.

Мы подошли к молельне, дверь её не запиралась, заглянули внутрь. Чистота и пустота, ни скамейки, ни иконы, ни гвоздя в стене, даже паутинки нет.

- Служба-то бывает? - спросил Стас.
- Случается. По праздникам. А так молятся кажный у себя. Председателя-то общины в Псков увезли. В больницу.

Позже, наедине, Стас сказал о староверах:

- Фанатики они! Живут в других сферах, не чувствуют клокотания настоящей жизни. - Стас иногда позволял себе облечь свою мысль высоким слогом, - Языческая обрядность! Древнее благочестив! Молятся не щепотью, а двумя пальцами. В обрядах, к примеру, при крещении или свадьбе вокруг аналоя ходят "по-солонь", иначе говоря, по солнцу, слева направо, а не наоборот. Сколько раз произносить "Аллилуя", или как писать "Иисус" - с одним или двумя "и"? Почитать ли четырёхконечный крест? Большая ли разница? Нет, старичок, патриарх Никон не был реформатором масштаба Мартина Лютера.
- У него были личные мотивы, - возразил я...

Скоро весь остров знал о приезжих москвичах. Из эстонской деревни Тоони притопал колхозный моторист Эвальд, неторопливо закурил, деликатным голосом обратился к Филимону:

- Друг, одолжи твоих гостей. Ненадолго. Нужно наколоть дрова. Оплата будет плотный обед с домашний самогон.

Филимон повернулся к нам: "Желаете размяться?" Не раздумывая, согласились. Эвальд повёл нас по сырой тропе в деревню Тоони, она была рядом, как и всё на Пирисаре. Всюду лодки, каналы. Заборов в нашем понимании нет, двор обозначен столбами, на которых растянуты сети для просушки. Огороды с очень высокими грядками - почва больно сырая, И вдруг вдалеке, за главным каналом, который делит остров пополам, я заметил пару лосей, глазам своим не поверил - откуда на этом крохотном пятачке земли лесные исполины?

- Домашние что ли? - спросил изумлённо.
- Не удивляйтесь, Владимир, они дикие. Идут к нам зимой по льду. Весной лёд быстро тает, зверь не успевает вернуться. Иной год и кабаны остаются. Целое стадо.
- На них охотятся?
- Это строго запрещено. На острове нет ни одного ружья.
- Да тут у вас, как в зоопарке!

Посреди просторного двора развалился косматый пёс, при нашем появлении приоткрыл один глаз. Видно было, воров тут не бывает, для собаки все свои, даже чужие. Мы скинули рубахи и замахали топорами, перед нами дыбилась груда берёзовых поленьев. Однако работали недолго, с полчаса. Во двор вбежала запыхавшаяся Олимпиада, закричала: "Звальд, работники-то наши! Я их забираю! Пришла моторка, надо лук чистить!". Итак, мы лишились эстонского обеда с самогонкой. Олимпиада торопливо повела нас обратно, в деревню Пийри, заниматься не знакомым прежде делом. Вокруг горы зелёного лука сидели на траве: Нюра, Саламея, Филимон, бабка Аглая из соседней избы - и очищали луковые стебли от корней и прилипшей к ним земли. Олимпиада показала, как правильно и просто это делается, потом извинилась, что лишила нас удовольствия пообедать в эстонской семье, отметив, что жена Эвальда прекрасно готовит сильгу из снетка и другой мелкой рыбы. Стас попросил воды, Филимон крикнул болтавшемуся рядом малышу: "Кондратий, принесь попить из ворчи!" Работа была несложной, однако с непривычки у нас скоро разболелась поясница, Стас даже умудрился трудиться лёжа. Филимон догадался, в чём причина, и велел Кондратию принести скамеечку.

- Какое сегодня число? - спросил Стас, очевидно потерявший счёт времени.
- Одиннадцатое июня, - нараспев ответила Аглая.
- Быть не может! Мы выехали числа двадцатого!

Оказалось, остров живёт по старому, дореволюционному календарю.

...Мы наметили маршрут дальнейшего движения в неизвестность в Тарту на теплоходе по Эмайыги, оттуда в Пярну и, наконец, в Таллин. Филимон и его сестры проводили нас до пристани, снабдилв в дорогу недельным запасом зелёного лука и копчёной рыбы, подарили по бронзовой плашке, мне - с изображением преподобного Паисия (староверы не имеют права ничего церковного продавать, это считается кощунством, другое дело - дарить). Прощались трогательно, Стас хотел поцеловать Нюру, но я удержал - у староверов не принято. Не хотелось расставаться, мы как будто сроднились, но путешествие есть путешествие, нас звали неизведанные дали.

Послесловие

Остров Пирисар. Деревня Саар. С сайта wikipedia.orgНедавно, роясь в Интернете, я открыл сайт "Пирисар" и к приятному удивлению обнаружил, что богослужения в деревянной староверческой молельне в деревне Сааре отправляет мой старинный знакомый Филимон Кузнецов. Правда, старообрядцев на острове осталось немного. Когда-то их счёт шёл на сотни, ныне - на десятки.

   Остров Пирисар:
Аэропанорама острова с вертолёта - 360°

Дополнительная информация к циклу статей

Читать циклы статей Политобозревателя ресурса planetguide.ru, журналиста-международника Владимира Лапского:

Слева направо: Владимир Лапский, Стас Покровский. Ноябрь 1966. Москва, ул. Беговая

Отдел Информации
Отдел Информации, 23.08.2014 в 01:04
Источник изображений: Автор статьи
Специально для Всемирной Энциклопедии Путешествий
↓ Комментарии ( 1 )
 Семикова
Такие простые истории бесценны. Память не в рукоплескании, не в гневе, а в воспоминании будней. Это и есть память о человеке. Озвученная память, достигает тех, кто станет ее продолжать. К серьезным статьям комментарии излишни, также как, ни к чему они к подобным очеркам из жизни. Хорошо, что Энциклопедия не пестрит излишними высказываниями, и является уважаемым СМИ. Радостно, что воспоминания остаются здесь, на ее страницах, в организации, ставшей домом Покровского. Он принес сюда продолжение лучшей журналистики, традиции советского и российского телевидения. И Энциклопедия это единственная организация, в которую внесли те самые корни Клуба кинопутешествий и Пилигрима, ростки от которых пошли по тому же самому пути. Продолжая хранить память, Энциклопедия продолжает и дело. Это сборник живой информации, пульс путешествий, образования, исследований. Хочется, чтобы дети, участвующие в проектах Энциклопедии, знали и понимали, кто стоит у истоков. Гордились, и высоко держали планку. Это очень ответственно. Сегодня мы видим, дети, их родители, педагоги отлично справляются с этим. Это тоже память. И трудно найти человека, память о котором была бы также сильна.
Комментирование доступно только зарегистрированным пользователям энциклопедии
Авторизуйтесь на главной странице если у Вас уже есть аккаунт
Зарегистрируйтесь, если у Вас ещё нет аккаунта на портале Всемирной Энциклопедии Путешествий
тел +7 (925) 518-81-95
Сайт является средством массовой информации.
Номер свидетельства: Эл № ФС77-55152.
Дата регистрации: 26.08.2013.
7+
Написать письмо